— Значит узаконенный рэкет, грабеж и беспредел?

— Наоборот. — Спокойно объяснил Анвар. — У людей есть оружие, оно нужно для полетов в космосе и собственной безопасности. Оно большое и маленькое. Но у него есть одно очень важное свойство. Ты не будешь оскорблять человека, если видишь его у него в руках или кобуре. Даже если ты его убьешь, а ты не раз подумаешь, стоит ли это делать, ты же понимаешь, что у этого человека есть родственники, братья и сестры. Это не учитывая 'Содружества', в котором ты автоматически станешь изгоем. Основа всего порядка в 'Содружестве' в простом правиле: нельзя убивать разумное существо. Это одно из важнейших достижений нашей цивилизации. — Важно произнес порядком выпивший сосед. — Об этом знает каждый ребенок. Есть еще несколько правил следующих из этого положения, но они все второстепенные и не так важны.

Егор после последних слов Анвара вдруг по-новому увидел этот мир. Он теперь не казался ему таким безопасным. Следовало быть в нем очень осторожным. Получалось, что могли в космосе взять его корабль на абордаж и выбить из него отказ от корабля в пользу напавшего. Фактически узаконенное пиратство, если ни кто не узнает, его могли продать в рабство. Да и мало что могли с ним сделать, о чем он даже не догадывается.

— У меня есть к тебе вопрос. — Егор налил в кружки согревающий душу раствор.

— Да?

— А рабство, как может оно существовать в Содружестве'?

— Оно не нарушает главного принципа, почему оно не может существовать.

— Но ведь это угнетение одним разумным существом другого.

— Знаешь, Егор, я не претендую, на то, что знаю все. Я слышал, есть расы,

представители которых не чувствуют себя комфортно не имея хозяина. Как я могу судить о том, каким путем пришел этот народ или раса в 'Содружество'. Кто я такой, что их осуждать или одобрять. Я точно знаю, есть раса на одной из планет. Они разумные. В этой расе женщина, съедает мужчину для того, что бы получить потомство. Сырым, но я не уверен, что знаю все подробности. Для них это единственный путь. Мужчина сам решает закончить свой жизненный путь и идет на этот великий акт самопожертвования. Я не знаю в чем там дело, может минеральный состав планеты, может еще какие-то причины, но без этого получение потомства у этой расы невозможно. Ученые и медики, не смотря на поразительные успехи в медицине и науке, ни чем не смогли помочь этим людям. Они входят в состав 'Содружества'.

— Но ведь это убийство и каннибализм.

— В том то и дело, но мужчины этого народа говорят совсем другое. Для них это акт самопожертвования, сознательное прекращение жизненного цикла. Знаешь, что говорят эти люди?

— Что?

– 'Это великое счастье концом своей жизни положить начало жизням других. Я живу в долг, мне жизнь дал в долг мой отец, ему дед и так далее, я, умирая, возвращаю им долг, подарив жизнь своим детям'. — Анвар усмехнулся, помолчал. — Вот так вот бывает, а ведь есть еще не мало рас и народов, которые отличны от нас, каждый пришел к пониманию этого постулата своим путем.

— Понятно. Но все равно в чем-то вы может, и обогнали нас землян, но в чем-то вы мне кажется, отстаете.

— Или вы пока еще не доросли до понимания наших истин. — Анвар вдруг нахмурился и Егор почувствовал, что тот злится. — Знаешь, я простой шахтер, так получилось, что я немного больше знаю в этой области, но если тебе нужны более точные и объемные сведения и ответы на все твои вопросы, ты можешь изучить базы по истории, ксенологии, развитию отдельных рас 'Содружества'. Я думаю, ты придешь к пониманию того, как каждый из народов пришел к тому, что он имеет. Я уверен, что ты одобришь именно такое законодательство и порядок решения конфликтов. У нас в Империи это решается так, где-то в другом месте по-другому. Разум он сам по себе конфликтен, а человек к другому человеку находится на расстояние вытянутой руки. Сколько существуют люди, столько существует конфликт.

— Все-таки ты философ. — Улыбнулся Егор.

— Есть маленько, мои родители были не простыми людьми, но это в прошлом. — Анвар вдруг закрылся от Егора и задумался о чем-то своем, нахохлившись, как воробей.

— О чем задумался?

— Да. — Отмахнулся сосед. — Ерунда. Я вот думаю, вчера, как человек потратил вечер на жилую зону, ну выпил, послушал музыку, но ведь все это я мог сделать и здесь. Потерянный вечер.

— Не понял.

— Да вспомнилась девчонка, с которой договорился и если бы не эти уроды, то этой ночью она бы была моей. — Лицо соседа было разочарованным. Егор, пользуясь моментом, разлил остатки планетарки по кружкам, получилось не плохо, чуть выше половины. — Можь сходим? Найдем пару подруг на следующие вечер и ночь? — Анвар видимо уже забыл о 'Гласе Шахтера' и прилично опьянев, хотел приключений.

У Егора была одна непонятная ему особенность. Егор о ней знал, но каждый раз встретив ее на своем пути, удивлялся. Вид у него был простой, но окружающие люди, чувствовали в нем какую-то тонкую интеллигентность и душевную мягкость, умение выслушать и понять. Сам он был из небольшого поселка, говорить, что в его семье были интеллигенты, было затруднительно, Егор знал только деда, и то живущего в деревне. По матери, возможно, и были, но там за годы Советской власти было столько намешано, что сам черт ногу сломит. Мать и бабка с ее стороны все знали, но на вопросы о родне отвечали неохотно. Эта особенность привлекала к нему людей. Человек чувствовал к нему доверие и в трудную жизненную минуту почему-то спешил к нему и выговаривался, как бы исповедовался. В общежитии к нему тянулись разные 'слабые' на взгляд Артема личности, Егор их выслушивал, человеку легчало на душе, и он уходил, терялся. То, что к нему прейдет со своими проблемами местный шахтер Анвар, его в очередной раз удивило.

— Подожди. — Егор решил спросить соседа. — Скажи мне, ты, почему ко мне зашел, я ведь уже чуть не улетел.

— Просто поболтать, да и эти с 'Голоса Шахтера' говорили, что бы передал тебе, что им нужны члены в их организации, новичков, мол, берем всех. — Отболтался сосед, но Егор понял, что тот и сам не понял, почему тот зашел. Признаться даже себе, пришедший в себя мужчина уже не хотел и не мог, в том, что просто пришел 'поплакаться в жилетку', ему стало неудобно, и он перевел разговор на другую тему. — Ну, дак что сходим? Посмотришь.