Он обратил взгляд на жену, которая, казалось, не знала, улыбаться ей или хмуриться. Затем посмотрел на духовку, которая продолжала слегка дымить.

Чарлз застонал. Через год его уже не будет в живых. На этот счет у него нет никаких сомнений.

– Что-то не так?
– негромко спросила Элли. Чарлз изумленно уставился на жену.

– Что-то не так?
– как эхо, громко повторил он.
– Ты еще спрашиваешь? Элли нахмурилась.

– Ну, наверное.., гм.., что-то не в порядке… Но я имела в виду вообще… Я…

– Элинор, моя кухня сгорела к черту!
– почти крикнул он.
– О чем вообще ты хочешь говорить? Элли выставила вперед подбородок.

– Это случилось не по моей вине.

Воцарилась пауза.

Скрестив руки, Элли стала развивать свою мысль:

– Лоток был сдвинут. Он оказался не на том месте, где я его оставила. И в этом случае пожар был неизбежен! Я не знаю, кто это сделал…

– Мне глубоко наплевать на твой лоток! Во-первых, ты не должна была совать голову в духовку! Во-вторых, - Чарлз загнул второй палец, - тебе не следовало лезть сюда, пока здесь бушевал пожар! В-третьих, черт возьми, ты не должна была снова совать голову в эту чертову духовку, которая еще была раскалена! В-четвертых…

– Вполне достаточно!
– перебила его Элли.

– Я сам скажу, когда будет достаточно! Ты… - Чарлз оборвал себя, но лишь потому, что понял - он трясется от гнева.

– Ты перечислил все мои промахи!
– обвинила его Элли.
– И к тому же, - погрозила она пальцем, - употребил два ругательства в одном предложении!

– О Господи!
– простонал Чарлз.
– Боже милостивый, помоги мне!

– Ха!
– фыркнула Элли, вложив в это междометие иронию, сарказм и убежденность в собственной правоте.
– Он наверняка тебе не поможет, если будешь так ругаться.

– По-моему, ты как-то говорила мне, что не особенно чувствительна к подобным вещам.

– Это было до того, как я стала женой! А теперь я буду к ним чувствительна!

– Упаси Боже меня от жен!
– взмолился Чарлз.

– В таком случае тебе не надо было жениться, - отрезала она.

– Элли, если ты сейчас не закроешь рот, то я с Божьей помощью могу свернуть тебе шею.

Элли подумала, что он ясно выразил свое мнение относительно Божьей помощи, поэтому не стала реагировать на его слова и лишь пробормотала:

– Одно ругательство - это еще можно понять, но два.., нет, это уж чересчур!

Ей показалось, что Чарлз возвел глаза к потолку и глухо, обреченно проговорил:

– Господи, возьми меня сейчас!

– - О Боже!
– огрызнулась Элли, употребив, что было нехарактерно для нее, всуе имя Господа - как-никак она была воспитана священником.
– Уж не такая я гадкая, чтобы предпочитать смерть женитьбе на мне.

Чарлз устремил на нее взгляд, который свидетельствовал о том, что он явно в этом не уверен.

– Этот брак не продлится долго!
– взорвалась Элли. От унижения и ярости голос ее стал резким и пронзительным.
– Я могу сию же секунду выйти из этой двери и получить развод!

– Из какой двери ты выйдешь?
– растягивая слова, проговорил Чарлз.
– Я вижу только обугленный кусок дерева.

– Твое чувство юмора оставляет желать много лучшего!

– Мое чувство юмора… Куда тебя, к черту, несет? Не отвечая, Элли проследовала мимо обугленного куска дерева, который она предпочитала считать дверью.

– Вернись!

Однако Элли не остановилась. Она продолжила бы свой путь и дальше, если бы Чарлз не схватил ее за платье. Элли услышала треск рвущейся материи, и второй раз за день ее тело оказалось прижатым к телу мужа. Она не могла его видеть, но чувствовала спиной, ощущала его запах - она могла поклясться, что ощущала именно его запах, а не запах дыма, которым он пропах.

– Ты не получишь развода!
– заявил он, почти касаясь губами ее уха.

– Удивляюсь, что тебя это волнует, - ответила Элли, стараясь не замечать, что от его дыхания ее кожа начинает пылать.

– О, меня это очень волнует, - хрипло пробормотал он.

– Тебя волнуют твои деньги, будь они неладны!

– Так же, как тебя - твои, поэтому надо поступать разумно.

– Гм!..
– только и сумела ответить Элли, ибо, подняв глаза, увидела стоящую в дверях Клер. Лицо девочки было хмурым и раздраженным, руки сложены на груди.

– О, добрый день, Клер!
– с напряженной улыбкой поприветствовала ее Элли, изо всех сил пытаясь изобразить непринужденность, стоя в чрезвычайно неуклюжей позе посреди выгоревшей кухни.