Ситуацию не улучшило то, что, когда она открыла дверь, Туссен ее ждал.

Он посмотрел на свои тонкие наручные часы.

— Прекрасная дама, которая появляется вовремя, — произнес он по-французски. — Это восхитительно.

Хлоя колебалась, не зная, что ответить. Легкий налет иронии в его голосе распознавался безошибочно, хотя Хлоя знала, что выглядит достаточно эффектно; прелести ее, подчеркнутые гардеробом Сильвии, выделялись, пожалуй, слишком щедро. Но спорить с ним, как ей казалось, означало попасть в ловушку, а кроме того, она не хотела проводить ни минуты сверх необходимого в полумраке коридора, находясь рядом с ним.

Туссен прислонился к окну напротив двери в ее комнату, а за его спиной распростерлись сады внешнего участка, на удивление хорошо освещенные для этой вечерней поры. Он закурил сигарету, ожидая ее, но выбросил окурок в окно и шагнул ей навстречу.

Хлоя подумала, что должна бы уже привыкнуть к тому, как грациозно могут двигаться французские мужчины. На мгновение ее отвлекло его тело, но тут же она мысленно сделала себе замечание.

— Вы ждали меня? — с улыбкой произнесла она, закрывая дверь за спиной, хотя на самом деле ей ничего так не хотелось, как броситься назад в комнату и запереть за собой замок.

— Разумеется. Моя комната как раз дальше по коридору, слева от вашей. Мы единственные обитатели этого крыла дома, и я знаю, каково по нему блуждать. Хотел удостовериться, что вы не забредете ненароком куда-нибудь, где вам быть вовсе не следует.

И опять этот легкий неопределенный оттенок опасности в голосе. Может быть, это у нее мания преследования, а вовсе не у гостей Хакима?

— Я хорошо ориентируюсь. — Откровенная ложь: даже имея перед глазами самую подробную карту, она неукоснительно выбирала не ту дорогу, — но ему об этом знать не нужно.

— Вы живете во Франции достаточно долго, чтобы понять, что французы считают себя неотразимо галантными. Это мое врожденное свойство — вы обнаружите меня рядом, когда меньше всего будете этого ожидать, а я предложу принести вам кофе или сигарету.

— Я не курю. — Разговор этот все более и более выбивал Хлою из колеи. Она пребывала в замешательстве еще и оттого, что не могла отвести от него глаз — от его темных матовых зрачков, от худощавого элегантного тела — все это никак не могло оставить ее равнодушной. Почему ее притягивает к человеку столь… извращенному? — И откуда вы знаете, что я долго живу во Франции?

— По вашему акценту. Никто не говорит так хорошо, если не прожил здесь по крайней мере год.

— На самом деле — два года.

Легчайшая из улыбок скользнула по его губам.

— Видите? Я такие вещи неплохо чувствую.

— Я не нуждаюсь ни в неотразимых, ни в галантных спутниках, — сказала Хлоя, по-прежнему ощущая неловкость. Этот человек не только выглядел хорошо, от него, черт возьми, хорошо пахло. Что-то тонкое, ароматное пробивалось сквозь свежий запах табачного дыма. — Я здесь, чтобы работать.

— Вы и будете работать, — промурлыкал он. — Это не означает, что вы не можете получать в это же время удовольствие.

Он все-таки здорово заставляет ее нервничать. К этому времени они уже шли по коридору, то ныряя в тень, то выходя на свет. Она привыкла к континентальному искусству флирта, которое обычно не представляло собой ничего, кроме экстравагантного спектакля. И знала, что этот человек действительно умелый соблазнитель женщин — он сказал это на том языке, которого она не должна была понимать. Ничего удивительного, что он именно так себя и ведет.

К несчастью, она не хотела играть в эту игру, тем более с ним. Он не был тем человеком, с которым можно пофлиртовать, а потом спокойненько сделать ручкой, сколько бы очарования он вокруг себя ни распространял. Она не могла избавиться от мысли, что он нечто совершенно иное.

— Месье Туссен…

— Бастьен, — перебил он. — А я буду называть вас Хлоей. Никогда прежде не знал женщины по имени Хлоя. По-моему, это просто очаровательное имя. — Его голос ласкал ее щекочущим шелком.

— Хорошо, Бастьен, — капитулировала она. — Хотя мне не кажется, что это отличная идея.

— Вы уже связали себя с кем-то? Не стоит беспокоиться, это не имеет значения. Что произойдет здесь, здесь и останется, и не существует причин, по которым мы должны ограничивать себя в удовольствиях, — вкрадчиво произнес он.

Хлоя не знала, как бы отреагировала, будь на месте кто-то другой. Она умела выходить из нежелательных ситуаций, хотя они возникали не слишком часто. К несчастью, он в равной степени и притягивал ее и пугал. Он лгал ей, и она понятия не имела почему.

Хлоя остановилась. Они почти достигли менее безлюдной части отреставрированного замка, и ей были слышны голоса — смесь французского и английского — за двойными дверями. Она открыла было рот, не зная точно, что собирается сказать, какой аргумент выдвинуть против него, когда Бастьен заговорил.