– И что для этого нужно?

– Ничего. Просто попросить. В отличие от других религий, где четко регламентируется, что должен делать человек, чтоб получить то-то и то-то, христианин получает все и сразу. Вот только удержать это куда сложнее, чем получить. Есть интересная притча… Когда Адам и Ева были изгнаны из рая, рай опустел и на его страже встал ангел с огненным мечом. Все, даже самые праведные богоискатели, вынуждены были ждать обещанного дня в аду. А как вам известно, Джеймс, рядом с Христом были распяты два разбойника. Предание гласит, что это были на редкость отъявленные душегубы. Казнь на кресте вообще была редкостью в Иудее, так как считалась позорной и карались ею только совсем уж перешедшие все мыслимые пределы люди. Один из них, даже умирая, проклинал и поносил всех в своей ненависти. А второй, увидев, что даже на кресте Христос просит Отца простить Своих убийц, сумел понять, что ТАК перед смертью не врут, и он попросил о заступничестве. И Христос обещал ему это… А теперь представьте длинную вереницу великих пророков и праведников, поднимающихся из ада в рай, и вдруг обнаруживающих в этом «безлюдном» месте… человека! «Это ж каким надо быть праведником и что сделать для мира, чтоб попасть сюда раньше нас?!» – подумали они. С благоговением приблизились и робко спросили: «Кто ты, пришедший сюда первым?» «Я? – задумался человек.- Убийца… Грешник». И вот тут, как гласит притча, все праведники возблагодарили Бога за то, что дела их увенчались успехом: грешные люди потянулись к Богу и Бог их принял. Вот примерно так и в наши дни… Это и есть «благодать» – «незаслуженная милость Бога к людям». Впрочем, если быть совсем точным, то в этой притче забывается о двух пророках, взятых на небо живьем… Но это ведь только притча…

– Благодать переводится как «милость»?

– Да, как «милость», «обаяние» и даже «грация»,- ответил настоятель.- Ну а слово «спасение» переводить не требуется. Достаточно вслушаться. Человек глупо эгоистичен и самонадеян. Он все время думает, что может все сам. Редко когда довольный своею жизнью обыватель ищет Бога. Как говорили мудрые: «Спасителя зовет лишь утопающий». Гордыня – главная ошибка человека, не позволяющая позволить Богу подарить ему вселенную. Вы знаете, Джеймс, что опытные пловцы тонут куда чаще неопытных, а потому осторожных. Вот и гордыня – это явная переоценка своих сил, приводящая к гибели. Когда-то некоторые из ангелов посчитали себя самодостаточными, и… Вы видели, как злятся уголовники на то, что их поймали и наказали? Вот теперь можете понять психологию бесов. А человек так не должен. У него всегда есть шанс. Неискупаемых грехов нет. Кроме самоубийства. Тут уже просто ничего нельзя поделать…

– Наверное, теоретически все это хорошо… Но мне кажется, что мне будет скучно там… в раю… Ну, там все правильные, молятся, и все такое… У меня другой характер, я там, наверное, в депрессию впаду…

– Вы даже представить себе не можете, сколько будет забот, риска и интереснейших задач у «соработников» Бога,- сказал он.- Вселенная бесконечна, Джеймс. Представляете, сколько в ней разных загадок, тайн и приключений? Вы представляете рай как общежитие образцово воспитанных детей под руководством строгого гувернера? Напрасно. У вас слишком викторианские представления о Боге. Это настоящий Отец. А, как известно, «отец – не тот, кто служит костылем, а тот, кто учит обходиться без костылей». Там будут такие приключения и такая работа, Джеймс, что дай Бог вам хотя бы частично успеть к ним подготовиться здесь, на земле…

– Вы так забавно представляете рай,- невольно улыбнулся я.- Если б было так, то… я бы, наверное, согласился…

– Ну разве я похож на дурака, Джеймс, чтоб мечтать о худшем? – спросил он.- Я не первый год изучаю религию, думаю о ней, потому и знаю. А большинство судит, не сделав даже попытки понять.

– Как же пресловутые «муки адовы»?

– Мне кажется, что ад – это просто место, где нет любви. Знаете, для большинства философов «ад – это другие». А для христианина ад – это одиночество. Там, где начинается «я» – заканчивается дорога в Царство Божие. Церковь – это «сообщество в Любви».

– Как же это соотносится с монахами, которые по определению «одиночки»?

– Так это же и есть то самое «единение индивидуальностей», «многообразность в единении», которое противостоит обезличиванию с помощью «нового мирового порядка» и всяческого рода «толерантностей». Вопрос: в чем объединяться? И вот тут я не хочу объединяться с недостойным обществом. Истина по своей природе «интолерантна», Джеймс. Она не терпит «неистину». Терпимость к подлости или греху означает попустительство или покровительство им. Размытости понятий могут желать только мошенники, преследующие свои цели. Ну как я могу быть «терпим» к абортам, содомии, ересям? Сегодня терпимость к содомитам, завтра к педофилам – их ведь тоже хватает, и они требуют защиты их «интересов». Где та планка, ниже которой нельзя опускаться? Чем измеряется уровень морали и нравственности в обществе? Золотое правило светской морали: поступай с другими так, как хочешь, чтоб поступали с тобой. Но ведь содомиты именно об этом и мечтают… Что вы смеетесь? Нет уж, я лучше буду все мерить иной «точкой отсчета» – Христом. Объединяться с тем сообществом, которое стремится к единению с Ним. К тому же «монах» переводится не только как «один», но и «един». Имеется в виду единение с Богом. Какое уж тут «одиночество»?..

– А общечеловеческие ценности?

– Как вам сказать… Человек – он и в Африке человек. Он там, в овраге, зебру доедает. И у него тоже есть свои ценности. Но для меня он не пример. Для меня важнее христианские ценности. Это вообще несопоставимо: одно от человека, другое – от Бога. А Божественное – куда мудрее человеческого. Не надо опускать планку.

– Ну, предположим… Хорошо… Тогда так… Допустим, что я сейчас, от всего сердца, возжелаю Царство Небесное, со всеми этими приключениями и Любовью.

И? Где?!

– Вы делаете к нему шаг. В эту секунду. Но ведь есть следующая секунда, и что вы возжелаете в нее?

– Почему я не удивлен…

– Потому что вы умны. А христианство – религия умных людей. Дураки в сектах. Вы же понимаете, что еще живы, а значит, этой дорогой идти ох как тяжело. В одну секунду вы хотите Царство, в другую уже разочарованы в его нескором получении, в третью – сомневаетесь, в четвертую готовы немного погрешить, пока «время есть». У всех так, вы не один такой… Поэтому люди и уходят в монахи, убегая страстей и искусов. Знаете, какая сила воли нужна и какая вера, чтоб эти сотни тысяч секунд преодолевать? Это с колокольни быстро падать, а подниматься на нее куда сложнее. Что же говорить о небе? А тут еще и страсти… Они тянут

назад, уносят.. «Страсть» – в переводе означает «то, что тебя влечет», «пассивность». Состояние, когда не ты управляешь ситуацией и собой, а отдаешься на волю течения, уносящего тебя. У того, «благоразумного разбойника», на кресте, уже не было страстей. Были лишь боль, страх и надежда. А вы, как это ни странно звучит, в куда более опасном положении, чем он. Кстати, философ Зе-нон рассматривал страсть как болезнь души, утверждая, что «жертвы страсти обладают умственными недугами и патологическими расстройствами личности».