— Я чего-то боюсь, товарищ генерал. Давайте вернемся, пока не поздно.

— Сказал: «немного вернемся и обойдем» — значит так и будет, — жестко осадил его Штык. — Если с другой стороны тоже лежит поперек железная хреновина, мы что, вообще здесь жить останемся? Только вперед!

— Слушаюсь, мой генерал! — вытянулся Хомяк, но от Штыка не укрылось, что «рядовой» остался при своем мнении.

— Ну, тогда пошел! — скомандовал Штык и качнул головой, показывая, что Хомяк первым и должен выполнить предложенный маневр.

«Рядовой» покорно развернулся, прошел мимо Штыка, обогнул стоящего поперек дороги Буля и зашагал в обратную сторону.

— Мой генерал, — доверительным голосом сказал Буль Штыку, — предлагаю трусливому солдату объявить пару нарядов вне очереди. Постоит ночь в карауле — будет знать, как спорить с командованием.

— Отставить! — раздраженно рявкнул Штык. — Ты у меня сам в карауле со своим нерадивым солдатом стоять будешь.

На половине пути между остатками вертолета и елью, под которой они делали последний привал, Хомяк, коротко оглянувшись, свернул влево и углубился в лес. Спустя пару минут, свернув вслед за «рядовым», Штык оценил маневр подчиненного: справа дышал жаром двухметровый круг из песка и мелких кусочков обожженной глины, слева что-то незримое ритмично дергало ветки растущих рядом кустов.

Судя по всему, Хомяк осознанно прошел между двух аномалий, и это несколько выбивалось из его привычного поведения. Генерал словно специально показывал, что не боится того, что представляет простую и очевидную угрозу.

Штык удивленно хмыкнул, осторожно прошел по его следам, показал Булю вправо и влево, дождался от того уверенного кивка и быстро зашагал по примятой траве. Как и после переправы через ручей, Штыка поразили изменения, произошедшие с лесом после очередной «границы», которой в этот раз стала просека. Всего лишь длинная старая вырубка — по большом счету, ничего не значащая условность для сил природы — превратилась в настоящую границу, по другую сторону которой правила жизни были уже иными. Здесь под непропорционально огромными и высокими кронами лиственных деревьев дождь практически не ощущался, но зато появился отчетливый запах горелого торфа вперемешку с ароматом разогретой хвои. Хомяк впереди шел на удивление медленно, часто останавливался и немного поворачивал то вправо, то влево, словно подставляя лицо встречному ветру. Назад он больше не оглядывался, и в этом Штык теперь тоже видел признаки изменений, происходящих с генералом. Может, к нему начала возвращаться память?

Раньше об этом Штык даже как-то и не задумывался, но теперь ему пришло в голову, что проблема с возвращением генерала Решетникова взамен Хомяка может сильно осложнить все предприятие. С другой стороны, ситуация теперь такова, что достаточно отобрать у генерала автомат и в дальнейшем просто диктовать условия на правах вооруженного человека. Думать об этом не хотелось, но если не останется другого выбора…

Судя по всему, чем дальше они углублялись в эту часть леса, тем более плотными становились кроны деревьев.

Дождя теперь практически не было, но зато стало заметно темнее.

— Эй, хватит! — крикнул Штык Хомяку и, дождавшись, когда он повернется, показал рукой влево. — Достаточно отошли! Обогнем теперь!

Хомяк пожал плечами, послушно повернулся на месте и, выждав пару секунд, двинулся влево. Штык, памятуя о прежнем разговоре с Булем, продолжал шагать вперед, чтобы повернуть в том же месте, где и Хомяк.

Вокруг продолжало темнеть, и это несколько действовало на нервы. Штык остановился и внимательно посмотрел вверх. Древесные кроны сходились тесно, но в редких разрывах по-прежнему виднелось серое, а вовсе не темное небо. Значит, дело было не в тучах.

— Мой генерал! — позвал вдруг сзади Буль. — Мой генерал, мне кажется, что вы с Хомяком только что прошли через плохое место!

Штык с недоумением обернулся и обнаружил, что Буль стоит в нерешительности перед пятном чуть более зеленой, чем по соседству, травы. Менее минуты назад Штык спокойно миновал это место без каких-либо последствий для здоровья.

— Не дури, — сказал Штык, возвращаясь назад. — Я только что здесь прошел.

— Стойте! — заорал Буль, выпучивая глаза. — Не подходите к этому месту! За кишки хватает, как клешней!

Штык в растерянности остановился. Буль в ужасе пятился назад, а вокруг продолжали сгущаться сумерки, придавая всей картине какой-то совершенно потусторонний оттенок.

— Буль, стоять! — рявкнул Штык. — Хомяк! Остановись! Стоять, урод! Стой!

Хомяк обернулся, испуганно сгорбился и ускорил шаг, почти мгновенно пропав из вида за огромными корявыми Деревьями.

— Мой генерал, не вздумайте наступать! — почти взмолился Буль, с ужасом глядя на пятачок зеленой травы.

— Успокойся, Буль, ты чего. — Штык показал «ефрейтору» пустые руки, развернул их ладонями вниз и плавно опустил, неосознанно пытаясь как бы уменьшить жестами накал эмоций. — Тихо. Я никуда не иду. Просто обойди это место.

— Здесь негде обходить, мой генерал, — жалобно простонал Буль. — За кишки хватает со всех сторон!

— Иди сюда, ефрейтор, — сквозь зубы процедил Штык, теряя терпение. — Твой друг Хомяк сошел с ума и может отбросить копыта в ближайшие минуты. Мы не можем стоять здесь и бояться неизвестно чего. Иди ко мне!