Дорога к отступлению была открыта… но только в теории. Зная, что среди окруженных на холме людей нет тех, кто обучен ходить по Зоне, напичканной аномалиями, военные сталкеры особо и не заботились о тщательном контроле за своей добычей.

— Куда мы денемся с подводной лодки?.. — Взгляд Штыка остановился на Хомяке.

Пазл в голове продолжал обрастать недостающими кусочками. Хомяк говорил, что ему больно находиться рядом с аномалией. Значит, ему не нужны приборы, которые таскают на себе сталкеры? И методика движений с непременными бросками гаек и палочек, практикуемых сталкерами, что не доверяют приборам, ему тоже не нужна? Это ведь так просто: чувствует, где ему плохо, значит, туда идти нельзя.

А если все нормально — то можно! От этого предположения просто дух захватывало, но его следовало немедленно проверить на практике.

— Так, Хомяк, слушай боевую задачу, — торопливо сказал Штык, осматривая склон холма. — Ближайший к нам круг песка видишь? Сейчас осторожно спускаешься к нему, но ближе десяти метров не подходи. Если что-то будешь чувствовать необычное, колоть там тебя будет или щипать за что-нибудь, остановись и подними руку. Все понял?

— Понял, — испуганным голосом ответил Хомяк. — А это не опасно?

— Я же тебе сказал: ближе десяти метров к этой ерунде не приближаться. Значит, не опасно. Ну, все, пошел!

Хомяк перехватил автомат поудобнее и неуклюже начал спускаться по склону холма. Пройдя половину пути до аномалии, он вдруг споткнулся, стараясь не упасть, коротко пробежал вперед и вдруг замер, резко выбросив руку вверх.

До аномалии оставалось еще метров пятнадцать, а Хомяк сигнализировал, что чувствует ее. И был при этом вполне невредим. Штык ощутил, как его лицо само собой расплывается в удовлетворенной улыбке. У них появился шанс на спасение.

Рюкзак Хомяка Штык взял себе. А свой мешок повесил на Буля, который, впрочем, прибавление нагрузки вынес стоически. Хомяк теперь шел впереди налегке. Автомат висел у него за спиной. Заинструктированный Штыком до мельчайших деталей, он шел по замысловатой траектории, огибая все места, откуда, как ему казалось, исходило покалывание, давление, ощущение жара или холода.

Первые метров двести Штык тревожно оглядывался назад, но, видимо, военным сталкерам и в голову не могло прийти, что их «подопечные» рискнут идти по Зоне самостоятельно: холм практически скрылся из виду за относительно редкими деревьями, но никаких признаков преследования видно не было. Еще минут через пятнадцать Штыку в голову пришло еще одно важное соображение: вслед за Хомяком его маленький отряд двигался гораздо быстрее, чем обычно ходили по Зоне сталкеры. Это внушало определенные, хотя и несколько туманные надежды.

Куда двигаться, Штыку было понятно сразу.

— Где темнее всего? — спросил он риторически у Буля, когда Хомяк запросил направление для движения.

— Известно где… — хмыкнул Буль.

— Под пламенем свечи, — оборвал его Штык. — Где нас будут искать менее всего? Возле лагеря. Где у нас есть шанс найти тропку до Периметра? Возле лагеря. Так куда мы пойдем?

— К лагерю! — догадался Хомяк.

— Нет, рядовой, мы пойдем прямо. Как минимум час будем уходить от лагеря. Наши противники тоже не дураки, и если они сообразят, в какую сторону мы отправились, то разделятся и организуют теплую встречу. Сперва мы уйдем достаточно далеко, а потом по дуге вернемся к лагерю. К этому времени там уже никого не будет. И мы сможем найти верную дорогу к Периметру.

— А мы не заблудимся? — обеспокоенно спросил Хомяк.

— У меня в молодости был разряд по ориентированию, — ответил Штык. — Так что не заблудимся.

Впрочем, в этом он уверен не был, но разве поддержка морального духа солдат не является наиважнейшей обязанностью любого командира? Штык извлек из ножен нож, в рукоятку которого был вмонтирован компас, прикинул направление и коротким взмахом руки обозначил вектор движения.

Вначале Хомяк шел неуверенно, но, безошибочно определив несколько опасных мест, начал осваиваться и, понукаемый Штыком, прибавил ходу. Сам Штык тоже пытался ощутить близость аномалий, но ничего не чувствовал. Глазами он еще видел слабые отличия тех мест, которые Хомяк обходил стороной, от окружающего пейзажа, пару раз ощущал тепло, приносимое слабым ветром от колец песка, разбросанных повсюду в случайном порядке, ощущал слабый запах, явно связанный с электричеством, но заранее предсказать, где находится очередное опасное место, у него не получалось. В какой-то момент ему даже стало не по себе от мысли, что если Хомяка вдруг не станет — выйти живыми с этого «минного поля» неизвестной природы им с Булем уже не удастся.

Идти с рюкзаком было непривычно. Последний раз в поход Штык ходил когда-то невообразимо давно. Но постепенно тело вспоминало забытые навыки, а рюкзак постепенно стал ощущаться как продолжение собственного тела. Автомат Штык нес на руках, готовый в случае необходимости немедленно открыть огонь.

Минут через сорок после того, как они покинули холм, откуда-то со стороны лагеря донеслось слабое стрекотание.

— Дизель-генератор запустили, — тоном знатока прокомментировал Буль.

— Уверен? — остановился Штык. — В лагере разве был дизель-генератор?

— Дак по звуку же слышно, — растерянно сказал Буль. — А был ли генератор, я не помню. У меня же это… Память отшибло из-за предательства. Вы что, забыли?

— Помню, — озабоченно сказал Штык. — Ну и зачем им понадобилось электричество?

— Не могу знать, мой генерал! — четко доложил Буль.

— Не важно, — принял решение Штык. — Идем дальше. А то Хомяк вон куда уже удрал.