Эйнджел видела, что пожилая женщина чувствует себя неловко, и ей стало стыдно. Она не хотела никого обижать.

К ее облегчению, Берта все поняла, и ее круглое лицо расплылось в улыбке.

— Если сеньора желает выпить кофе, я могу приготовить.

Спустившись в холл, Эйнджел обнаружила, что дом наполнился суетой. Слуги с любопытством рассматривали новую хозяйку.

Берта сварила кофе, и Эйнджел поблагодарила ее теплой улыбкой.

— Пахнет просто божественно, — по-итальянски сказала она. — Уверена, мы отлично поладим.

Берта радостно кивнула.

— Кстати, вы случайно не это искали? — спросила Эйнджел у Витторио, показывая записную книжку.

— Да, спасибо. Где вы ее нашли?

— Она упала на пол через дыру в дне гардероба.

Берта неодобрительно фыркнула.

— Надо же, дыра! Мебель в ужасном состоянии. Но вы ведь позаботитесь об этом, правда?

К удивлению Эйнджел, замечание было адресовано Витторио.

— О чем вы? — спросила она у Берты. — Я просто вернула сеньору Таццини то, что ему принадлежит, и ему больше нечего тут делать.

— Но, signora! Вы здесь ничего не знаете, a padrone знает так много…

— Берта, не могла бы ты оставить нас наедине? — попросил Витторио.

— Si, padrone.

Именно слово padrone вывело Эйнджел из терпения. Берта называла Витторио хозяином, потому что все еще считала его таковым, и ее поспешный уход только подтвердил это.

— Может, вы все же скажете мне, что происходит? — холодно произнесла Эйнджел.

— Все очень просто, — отрезал мужчина. — Вам нужен управляющий, и я отлично подхожу на эту роль. Вы уже доказали, что не сможете самостоятельно управлять виллой.

— Какая наглость!

— Факты говорят сами за себя. Вы не знаете ничего о лимонах, которые собираетесь выращивать. Как часто их нужно поливать? Сколько времени должно пройти между посадкой и сбором урожая? Для успешного ведения бизнеса нужны знания, иначе вы не добьетесь успеха. Я не для того трудился долгие годы, чтобы спокойно смотреть, как все пойдет коту под хвост.

— Если вы таким образом просите меня взять вас на работу, то зря стараетесь.

— Не отнимайте у меня время своей пустой болтовней. Я не прошу вас нанять меня. Я вам приказываю. У вас нет выбора.

— Есть, черт побери!

— Нет, — решительно возразил мужчина. — Вы нуждаетесь в моих услугах. Это очевидно. Так зачем зря терять время?

— Вы один собираетесь заниматься выращиванием лимонов? Вы сами сказали, здесь остался всего один садовник.

— На меня работали еще трое, но они уволились, когда я продал дом.

— Как интересно! Они внезапно приняли одно и то же решение и ушли отсюда в один день…

— В один час.

— Какое поразительное совпадение! Или это вовсе не совпадение?

Глаза Витторио потемнели.

— Я так понимаю, вы считаете, что это я подговорил их уйти, чтобы навредить вам?

— Это совершенно очевидно.

Мужчина так внезапно двинулся ей навстречу, что Эйнджел отпрянула и прижалась к стене.

— Послушайте меня, — в голосе Витторио слышалась угроза. — Вы не видите дальше своего носа, и я намерен кое-что вам втолковать…

— Разговор окончен, — ответила Эйнджел, намереваясь уйти, но Витторио преградил ей путь.

— Этот разговор будет продолжаться столько, сколько я сочту нужным.

— Я не хочу ничего слушать, так что уберите руки и отойдите в сторону!

— Попробуйте меня заставить. Ну же, давайте!

Нет, я же не сумасшедшая.

Хотя Витторио не касался ее, Эйнджел чувствовала исходящую от него опасную силу и знала, что ей с ним не совладать.

Мужчина пристально посмотрел на нее, словно читая ее мысли, затем криво усмехнулся.

— Думаете, вам кто-нибудь поможет?

Ответ был ей уже известен. Для прислуги хозяином по-прежнему оставался Витторио.

— Итак, вы останетесь здесь и выслушаете меня. Когда я буду уверен, что вы все поняли, я вас отпущу.

— Тогда давайте побыстрее с этим покончим, — процедила Эйнджел сквозь стиснутые зубы.

— Во-первых, вы обвинили меня в том, что я из-за презрения к вам решил причинить вред садам. Я уже говорил вам, что скорее верблюд пролезет сквозь игольное ушко, чем я наврежу тому, чему посвятил всю свою жизнь. Ваши слова для меня оскорбительны. Вы невероятно самоуверенны, если считаете, что сами сможете со всем справиться. Мои садовники — люди знающие. Они не станут служить невежде, потому и ушли. Думаете, это я их прогнал? Напротив, я умолял их остаться. Не ради вас, а ради благополучия виллы, ради садов, что здесь растут, нуждаясь в любви и заботе. Это намного важнее, чем их или ваша гордость. — Мужчина вздохнул: — Или моя.