Закончив осмотр, Джек взглянул на Бугарина, пилота «Шмеля», который махнул ему рукой, показывая, что все в порядке.

Джек вскарабкался по трапу в кабину «Орла», вслед за ним поднялся Федор. Верхний стрелок вылез наружу и устроился в «вороньем гнезде», а кормовой стрелок занял свое место в задней части машины. Вследствие этих перемещений дирижабль слегка опустился.

Проверяя состояние переговорных труб, Джек связался с обоими канонирами, после чего, удостоверившись, что показания датчиков уровня горючего и температуры двигателей соответствуют норме, взял в руки штурвал и подергал его туда-сюда. Федор в это время возился с рулем высоты. Джек посмотрел вниз. Командовавший посадочной командой сержант поднял руку вверх, сигнализируя, что с рулями управления все в порядке. Прочие техники, которые прибыли сюда с пехотными частями, протащив по горной дороге смесительный бак, канистры с серной кислотой, цинк для производства водорода, а также дополнительное горючее и боеприпасы, выжидающе застыли в стороне от дирижабля.

Сержант вытянул руку вперед. Джек бросил еще один взгляд на флаг, указывавший направление ветра. Юго-западный бриз, скорость около десяти миль в час. А лететь им на юг. Да, взлет предстоит нелегкий — того и гляди, ветер снесет дирижабль с узкой полоски земли рядом с краем карьера и сбросит вниз.

— Поехали.

Джек открыл клапаны подачи топлива и паровые краны всех четырех двигателей. Федор осенил себя крестным знамением.

Лопасти пропеллеров завертелись быстрее, жужжание сменилось ревом. Дирижабль качнулся вперед, на мгновение его колеса увязли в рыхлом снегу, но в следующую секунду огромная машина уже катилась по взлетной полосе. Если бы ветер был попутным, то для того, чтобы взлететь, «Орлу» было бы достаточно разогнаться до десяти миль в час. Джек не отрывал взгляда от датчика, показывавшего скорость ветра. Пятнадцать миль в час, двадцать. Федор потянул на себя рычаг руля высоты. Ничего не произошло. У Джека перехватило дыхание. Сколько еще времени у них в запасе? Он чувствовал, что ветер сносит дирижабль влево к краю карьера. Выглянув в окно, Джек увидел прямо под собой пропасть, дно которой было скрыто туманом, и похолодел от страха. Левое колесо соскользнуло с края обрыва, машина начала заваливаться набок. Джек отчаянно рванул штурвал вправо, пытаясь выровнять дирижабль.

— Сигнальный флаг! — крикнул Федор.

Краем глаза Петраччи заметил красный вымпел. Трофейный бантагский штандарт был воткнут в землю в ста ярдах от конца летного поля. Впереди вздымались в небо присыпанные снегом высокие сосны.

— Держись! — взревел Джек и переложил руль влево. Левое крыло зависло над пропастью. Мысли в голове Джека сменяли одна другую, как в калейдоскопе. Машина прошла испытания в Суздале. Сейчас они находились в горах, и, возможно, воздух здесь был более разреженным, чем внизу. Правое крыло задралось вверх. Федор мертвой хваткой вцепился в руль высоты, но Джек схватил своего друга за запястье и передвинул рычаг вперед. Нос дирижабля был уже над пропастью, и «Орел» устремился вниз. Джек почувствовал, что скорость машины начала возрастать и управлять ею стало гораздо легче. Продолжая выкручивать штурвал влево, Джек следил за показаниями компаса, установленного на уровне глаз пилота. Направление движения поменялось с восточного на северо-восточное, затем на северное. Не выходя из виража, Джек потянул руль высоты на себя. Они летели вдоль края обрыва, и едва различимая в сумерках гора была теперь справа от них. Дождавшись, когда юго-западный ветер стал дуть дирижаблю прямо в корму, Джек выровнял штурвал, продолжая удерживать руль высоты в нижнем положении. Машина медленно выходила из пике.

— Гора! — завопил Федор.

Джек не обратил внимания на крик второго пилота. До него долетели возгласы с земли. «Орел» вынырнул из пропасти в самую последнюю секунду и пронесся над летным полем, так что техники из посадочной команды едва успели убраться с его пути. Пилот «Шмеля», ожидавший своей очереди пойти на взлет, в ужасе следил за тем, как огромная машина Джека промчалась в каком-то десятке футов над его миниатюрным дирижаблем.

Поднявшись вверх еще на двадцать футов, Петраччи наконец выровнял машину и повернул на восток.

— Деревня, — заметил Федор, указывая вправо и вниз.

У Джека не было времени вертеть головой и разглядывать местные достопримечательности. Прямо по курсу находился лес, а за ним начиналась дорога, ведущая через перевал. Теперь, когда они набрали скорость, Джек вновь потянул руль высоты на себя и устремился в ущелье. Вершины деревьев исчезали в низко висевших тучах. Вдруг нос дирижабля задрался слишком высоко, и Джек перестал видеть землю под собой. Уменьшив угол подъема, он понесся вперед, едва не задевая крыльями деревья, росшие по обе стороны ущелья. На переднее стекло машины начали капать тяжелые капли, и Джеку пришло в голову, что было бы неплохо изобрести какое-нибудь устройство, которое вытирало бы эту воду.

Горная дорога плавно вела вверх, и он наконец разжал хватку на запястье Федора.

— Никогда больше не полечу с тобой, — заплетающимся языком выдавил Федор.

— Я напьюсь от счастья в тот день, когда ты подашь заявление об отставке, — тут же парировал Джек.

— Сэр?

Голос, доносившийся из переговорной трубы, принадлежал Юлию Крассу, племяннику Марка.

— Что у тебя стряслось? — спросил у него Петраччи.

— Сэр, скажите, а это каждый раз бывает так же захватывающе, как и сейчас? — поинтересовался на ломаном русском римлянин.

Федор выхватил у Джека переговорную трубу.

— Парень, когда за штурвалом находится этот псих, он каждый раз придумывает какой-нибудь новый аттракцион.

— Да я просто так спросил, — заикаясь, отозвался Юлий.

С каждой милей они приближались к перевалу. Джек прикинул, что, благодаря попутному ветру, «Орел» делает не меньше сорока миль в час.

— Сэр, я вижу Бугарина! — возбужденно воскликнул Юлий. — Он летит прямо за нами!

Джек довольно ухмыльнулся. Молодой пилот успел налетать всего восемь часов, половину из которых занял перелет от моря к каменоломне. Просто чудо, что ему удалось поднять свою машину в воздух.

— Перевал прямо по курсу, — вскоре сообщил ему Федор.

Джек молча кивнул. Дорога вела вверх и исчезала в ущелье, которое было полностью затянуто облаками.

— Теперь начинается самое интересное, — прошептал он. Слегка опустив вниз нос дирижабля, Джек сбросил высоту, и «Орел» полетел над самыми верхушками деревьев. Когда дорога стала вновь забирать в горы, Петраччи опять потянул на себя руль высоты и уставился на компас.

— Будем надеяться, что эти чертовы римляне делают свои дороги прямыми, — пробурчал он.