— На нас наплюют и отправят на новую экскурсию, не дав даже попариться в сауне, — пессимистически считает Барселона.

— Жаль, что мы не финны, — уверенно говорит Порта. — С ними обходятся по-человечески.

— Не смотрите на мрачную сторону! — жизнерадостно кричит Грегор. — Нам наверняка дадут за это несколько медалей.

Он любит награды совсем, как Хайде.

— Par Allah [5] , я хочу только легкого ранения и спокойного сна в чистой госпитальной постели, — устало вздыхает Легионер.

— Будь доволен, если вернешься домой живым, — сухо советует Старик.

— Кончайте вы, — кричит Малыш. — Давайте взорвем эти мосты, получим от треклятой войны хоть какое-то удовольствие!

Взрывчатку мы разделили между собой. Наши специальные сумки битком набиты. Прощаемся друг с другом перед тем, как рассеяться по белой пустыне и скрыться в лесу за покрытыми льдом озерами.

Наша группа переходит реку и продолжает путь по шоссе на север. Несколько раз мы слышим оклики водителей и часовых, которые принимают нас из-за формы за подразделение охранных частей.

Малыш приводит нас на грань катастрофы, крикнув «Arschloch!» [6] вслед русскому грузовику, который обдал нас снегом.

На автодорожном мосту южнее Лапландии мы прощаемся с группой Легионера.

— Сделайте дело, как надо, — отечески наставляет их Малыш. — Уничтожьте мост одним взрывом, детки, иначе он останется цел. На вашем месте я попросил бы моей помощи!

— Merde [7] , ты не единственный, кто умеет взрывать,— отвечает Легионер и скрывается во главе своей группы.

— Мост взрывать труднее всего, — говорит Малыш Порте. — Если заряды заложены неправильно, его не уничтожит даже миллион бомб Льюиса!

— Смотри, не оплошай как-нибудь, — раздраженно говорит Грегор. У него невротическое отвращение ко всему, что способно взрываться.

— Этого никогда не случится, — хвастается Малыш. — Когда я сражаюсь с мостом, то этот мост шлепается на задницу!

Через несколько часов мы подходим к нашему мосту. Малыш носится, одобрительно похлопывая стальные балки.

— Разве не замечательный мост? — усмехается он.

По мосту проходит товарный состав длиной с километр. Солдат в полушубке приветливо машет нам рукой из тормозного вагона.

— Парень даже не представляет, как повезло ему, что едет этим поездом, — задумчиво говорит Порта, — следующий будет взорван ко всем чертям!

Мост крепче, чем мы ожидали. Взбираться на него по обледенелому бетону очень трудно, ухватиться не за что. Мы обдираем ладони о лед и грубый бетон.

Малыш беснуется, как сумасшедший, всякий раз, когда срывается и смешно скользит по льду реки.

— Что это за идиот, который не подумал, что нам потребуются железные ступеньки? — злобно бранится Порта, срываясь вниз в двадцатый раз.

Когда в конце концов, после нескольких часов усилий, мы поднимаемся, то встречаем новое препятствие, которое едва не приводит нас в уныние.

Мы сидим и молча смотрим на кольца колючей проволоки, густо опоясывающие основание моста, закрывая доступ к самым уязвимым точкам.

— Господи Иисусе, еврейский сын немецкого Бога, — восклицает Порта, — теперь нам остается только взорвать бомбы Льюиса; они вышвырнут нас из военной формы быстрее, чем Гитлер заставил ее надеть!

— Даже пуговицы не останется, — бормочет Малыш, заглядывая под колючую проволоку.

— Ну что ж, на нашей стороне Пресвятая Дева и передовая немецкая технология, так что, возможно, мы уцелеем, — философски говорит Порта.

Если неожиданно приведем что-то в действие, — говорит Малыш, — то на сей раз сами взлетим на воздух!

— Ну и хладнокровие, — фыркает Грегор.

— Держите шапки! — предупреждает Порта и начинает резать проволоку.

Первые ржавые нити, лопаясь, проносятся мимо наших лиц. Порта быстро устает и отдает кусачки Малышу, тот идет на заграждение, словно бульдозер.

— Осторожнее, черт возьми, — предостерегает испуганный Грегор. — Перекусишь нету проволоку, и нам всем конец!

— А тут мина! — удивленно кричит Малыш, нагибаясь. Осторожно притягивает противотанковую мину к себе. — Здесь провода, — продолжает он, указывая на ряд идущих под нее серых проводов.

— Осторожнее, осторожнее, — нервозно кричит Порта. — Оставь се на месте и вывинти капсюль! Мы спустимся, пока ты возишься с ней. Ни к чему всем погибать!

Малыш преспокойно принимается обезвреживать это страшилище, вывинчивает взрыватель и оставляет мину свисающей прямо среди нас.