Шрифт:
Телефон звонил. Я наконец решился и ответил.
– Слушаю.
Тихие потрескивания, похожие на эфирные помехи рации.
– Говорите!
Тут я услышал дыхание человека: шумное и тяжелое.
– Говорите!.. – признаться, я немного запаниковал.
– Кто это? – спросил низкий мужской голос.
– А кто вам нужен?..
– Где вы находитесь?
Что за идиотский разговор!
– В каком-то офисе, я точно не знаю... Тут никого нет, во всяком случае – живых. А в туалете на этом этаже – труп. Вызовите милицию!
Он помолчал и вдруг спросил:
– На каком вы этаже?
Вот на этот вопрос я мог ответить совершенно точно.
– На третьем.
– На третьем этаже нет никаких офисов, – сказал он, и мне стало нехорошо. – Это технический этаж.
– Это что, шутка? И, на ваш взгляд, смешная?
– Это не шутка. Третий этаж – технический.
– Так где же я, по-вашему?
– Об этом я и спрашиваю.
– Черт, я... не знаю. – Я совсем растерялся. – Любезный, вы не могли бы позвонить, я вам сейчас продиктую номер...
– Позвоните сами.
– Да не могу я, тут ни один аппарат не работает! – сказал я с досадой и сразу сообразил, как глупо это звучит. – В смысле, нет выхода в город.
– Послушайте меня, – медленно, словно раздумывая, сказал он. – Где бы вы ни находились – уходите оттуда. А лучше всего вообще покиньте здание, потому что...
В трубке щелкнуло, и воцарилась тишина – именно такая, какая была, когда я проверял этот телефон несколько минут назад. Я еще немного бестолково «поалекал» в трубку и опустил ее на рычаг.
Может мне хоть кто-нибудь объяснить, что за дьявольщина происходит? Я – герой триллера? Конечно, я люблю Кинга и Клайва Баркера, с удовольствием читаю... Но всему есть предел!
На ум совершенно некстати пришли строчки из Ростана, пьесу которого, «Шантеклер», мы с женой смотрели зимой в Москве, в «Сатириконе»:
И больше никого!Я прямо обессилел!Теперь бы заморить недурно червячкаХотя бы с помощью холодного сверчка!..Я улыбнулся этому воспоминанию. Холодный червячок мне бы не подошел, но жрать действительно охота, несмотря на нарастающую экстремальность ситуации.
Что он там говорил про этаж? В нашем городе даже дети знают, сколько этажей в супермаркете «Центральный»! Или он сумасшедший, этот мужик, который звонил на неработающий телефон? Опасный псих, сбежавший из дурдома! И между прочим, если ситуация не улучшится, я вполне могу стать следующим их пациентом...
Я некоторое время постоял над телефоном – вдруг зазвонит снова? Потом вышел из офиса и закрыл за собой дверь. Услышал, как защелкнулась «собачка» замка.
Я пошел по коридору в сторону лифтового холла и вступил в административное крыло супермаркета, Тут рядом – приемная Николая Николаевича. Наконец-то все выяснится...
Точно ли ты уверен, спросил я себя, что не стал жертвой жестокого розыгрыша?..
С убийством Михалыча?!
А убежден ли ты, что он мертв? Убедился как-то не тщательно. Не поднимется ли он сейчас, как тот судья в фильме «Десять негритят» – его ведь тоже все считали покойником!
Убежден. Мертвее не бывает...
Я подошел к тому месту, откуда выбежал сегодня после известия о том, что Михалычу стало плохо.
А теперь, похоже, плохо будет мне, поскольку...
Огромных, дорогих и красивых дверей в приемную Николая Николаевича на их прежнем месте не было. Совсем.
Я прошёл вдоль стены и даже поводил по ней руками, надеясь (на что? что двери замаскированы и открываются взгляду после заклинания и колдовских пассов руками?!)... Но их не было. Здесь вообще не было ничего! Пустые стены! Исчезла приемная и пост охранника со столом и стулом. Пустое пространство, и только в глубине – темный выход в лифтовой холл.
Может быть, я что-то не помню?.. И приемная не здесь, а, скажем, этажом ниже?..
Не было никаких спусков и подъемов. Когда запыхавшийся охранник сообщил, что Михалычу плохо, я выбежал и рванул прямо по коридору! Я отчетливо помню двери офисов, в которые заходил только что! Офисы остались, а приемная заместителя директора супермаркета исчезла!
Нет, ну кто так шутит?!
Я вернулся немного назад, надеясь, что не очень четко запомнил месторасположение приемной; снова дошел до конца административного крыла. Здесь коридор сужался и превращался в обыкновенный офисный.
Приемной не было. Испарилась.
Но так ведь не бывает, верно? Даже если я провалялся в туалете в отключке пять часов, неужели за это время кто-то специально организовал перепланировку и перенес приемную (вместе с секретаршей Аней и Николаем Николаевичем) на другой этаж, а потом замуровал стену только затем, чтобы я, вернувшись, подивился этой метаморфозе. А они сейчас наблюдают за выражением моего лица в камеры слежения и животы надрывают от смеха...