Шрифт:
Еще в конце 1937 года в газете «Пионерская правда» была напечатана небольшая статья Михаила Ивановича Калинина. Называлась она «Мои пожелания пионерам и школьникам».
«Мое пожелание, — писал он, — чтобы вы хорошо учились. А для этого надо так организовать свою учебу, свой день, чтобы успевать и отлично учиться, и гулять, и играть, и заниматься физкультурой. Ведь мы хотим, чтобы вы были не только учеными, но и здоровыми, жизнерадостными и счастливыми людьми».
Дети самого Калинина росли в простой скромной обстановке. К воспитанию и обучению детей Михаил Иванович подходил очень серьезно. То, чему учил других, он проводил в жизнь в своей семье. Учил уважать труд, быть бережливым и скромным во всем.
Пока ребята учились в школе, Михаил Иванович частенько заглядывал в школу, беседовал с директором, с учителями. Когда сыновья Валерьян и Александр поступили в один из ленинградских институтов, Михаил Иванович попросил старого приятеля, знакомого по «Айвазу» — Владимира Петровича Колпашникова — поселить их у себя. Тот засомневался было:
— Угожу ли твоим ребятам-то? Калинин засмеялся:
— Об этом они должны беспокоиться, а не ты… И «ребята», к тому времени уже юноши, жили
как сыновья в семье старого рабочего. Учились самостоятельности, бережливости всерьез, а не играючи. Помогали в доме по хозяйству: кололи дрова, топили печь.
На летние каникулы они уезжали в Верхнюю Троицу, где вместе с другими колхозниками работали в поле.
Михаил Иванович не раз повторял:
— Если человек живет, питается и не работает, то это значит, что он поедает чужой труд.
Калинина никогда никто не мог упрекнуть в том, что он говорит одно, а делает другое. И дети его хорошо знали, что слово у отца не расходится с делом. Они знали, что бесполезно просить его оказать какую-либо протекцию. Напротив, он просил учителей и преподавателей быть построже с его детьми. Они не пользовались никакими привилегиями, никогда не позволяли себе пропустить урок или опоздать.
«Отношения у меня с детьми, — говорил Михаил Иванович, — самые простые, самые товарищеские. Мои ребята любят спорить со мною и бывают очень довольны, когда им удается на чем-нибудь меня изловить. Они страшно довольны, если я «попадусь». Ну, конечно, и я стараюсь, в свою очередь, подловить их на чем-нибудь. Задашь вопрос — смотришь, кто-нибудь и не знает. Иногда поспорим серьезно, принципиально. Для них спорить с отцом — самое приятное дело. Я никогда не чувствовал, что был для них неавторитетным. Но это ничуть не связано с их материальной зависимостью от меня. Материально они всегда приучались мною к самостоятельности».
Главное, чему наставлял Калинин детей, — это уметь видеть в жизни большую цель, великую идею. Если эта идея овладеет всем сознанием человека, говорил он, то и разные житейские невзгоды ему будет легче переносить. Только в борьбе за счастье народа человек может обрести личное счастье. А высшим счастьем для человека является возможность отдать все свои силы и способности Родине, великому делу строительства социализма.
Калинина всегда волновали вопросы воспитания молодежи, но особенно много внимания он уделял им в предвоенные годы.
Всю свою мудрость, опыт старого, много повидавшего человека вложил он в разработку вопросов коммунистического воспитания. Он отдавал себе ясный отчет, что нынешнему поколению предстоит трудная доля. Тучи на международном горизонте сгущались. И Михаил Иванович хорошо понимал, что от молодежи во многом будут зависеть судьбы Родины.
Он охотно приходил на собрания учителей, школьников, комсомольцев. «Воспитание, — подчеркивал он, — это одна из самых трудных задач, я говорю о настоящем, правильном воспитании».
Идейная убежденность — вот главное в советском человеке, учил он. В]934 году на совещании актива днепропетровского комсомола он говорил:
«Для того чтобы быть крепким коммунистом, требуется прежде всего твердое коммунистическое мировоззрение. Коммунистическое мировоззрение дает нам возможность умело подходить к каждому вопросу, правильно подойти к каждому явлению. Коммунистическое мировоззрение является тем же самым для борцов пролетарской революции, чем, скажем, для астронома является огромнейший телескоп, а для лабораторного исследователя — микроскоп… Если ты живешь общей, коллективной идеей, если у тебя превыше всего дело коллектива, если ты живешь теми же интересами и надеждами, что и окружающие, — то эти-то общие интересы трудящихся и делают нас, коммунистов-стариков, молодыми».
Но где ключ к выработке этого мировоззрения? Ключ, естественно, в овладении научным коммунизмом. «Овладение марксизмом, — напутствовал он студентов Института государственного права и государственного управления, — дает возможность человеку наилучшим образом выполнять его работу, потому что он может свою, хотя бы небольшую по объему, работу связывать с общим процессом… Он знает, что объем его работы невелик, но та деталь, которую он выполняет, — часть большого целого механизма. Поэтому он получает внутреннее удовлетворение».