— А что я такого сделал? — попробовал возражать Владимир Петрович. — У нас как бывает: тебе говорят ангельским голоском: «Да, да, конечно… Извините… Мы разберемся!» На самом деле палец о палец не ударят, с чем пришел, с тем и ушел. Разве так не бывает?

— Бывает, — отвечал Лихачев спокойно. — Очень часто бывает.

— Но что же я такого сделал, Иван Алексеевич? Невежливо сказал?

— Что такого ты сделал? — повторял Лихачев. — Не понимаешь? А если бы к твоему отцу такое пренебрежительное отношение проявили здесь, у нас на заводе? Что бы ты сам сказал?

Отец Володи Петр Иванович Иванов проработал на заводе 40 лет. Володя ходил сюда на новогодние елки, на детские утренники. В школе был вожаком у ребят, потом учился в заводском учебном комбинате, работал слесарем и хорошо зарекомендовал себя. Отсюда же его отправили в вуз. Когда Владимир Петрович окончил МВТУ, Лихачев — смело назначил его начальником цеха «Мотор-1».

Лихачев любил Владимира Петровича и верил в него. Но на этот раз ничто не мешало ему возмущаться.

— Приходили к нам разные мастера, и с образованием и без образования, — говорил он на партийном комитете, — но я их всех на одного Семена Ивановича не променяю. Он тридцать лет на производстве оттрубил, он тут каждый гвоздь знает, и я не разрешу, чтобы Володька ему место показывал.

Есть законы коллектива, которые нужно изучить и нужно понимать, а Владимир Петрович все-таки чего-то не изучил и чего-то не понял.

Владимиру Петровичу Иванову был объявлен выговор за «некультурное» поведение, «нетерпимое на нашем заводе».

В дальнейшем Владимир Петрович был директором завода малолитражных автомобилей — МЗМА, ныне Московского автомобильного завода имени Ленинского комсомола.

Завод малолитражных автомобилей, выпускающий знаменитый «Москвич», своего рода «дочернее» по отношению к заводу имени Лихачева предприятие, всегда хранил традиции завода имени Лихачева.

Когда завод малолитражных автомобилей переходил на свою новую и популярную марку «Москвич», он тоже не останавливал конвейера. Да и сейчас разработанный на ЗИСе метод «безостановочного перехода» здесь не просто повторен, а обогащен молодым коллективом. Хотя Владимира Петровича Иванова нет в живых, но здесь его не забывают.

Законы заводского коллектива — противоядие против ячества и зазнайства. В производственном шуме и грохоте, где нужно кричать друг другу на ухо, люди привыкают говорить короткими фразами и самые простые вещи.

Ты должен сказать просто и ясно, что ты хочешь, без фокусов. Некогда здесь людям разбираться в твоей «философии», для которой у тебя, видимо, было слишком много свободного времени. Говори попроще и поясней — тогда все будет хорошо.

Другой работы здесь и не потерпят. Организация и управление производством, ритм, темп, власть над потоком вещей требуют прежде всего «чувство локтя» и спокойствия.

Умение спокойно и дружески приказать и так же спокойно и мгновенно выполнить стало издавна присущим каждому. Если не понять этого, не почувствовать, не подчиниться, выпадает человек из ритма и стиля, не приживается в коллективе.

Вот у начальника инструментального цеха Константина Ефимовича Малкова звенит телефон с серым диском. Это селектор, позволяющий директору пожатием кнопки соединяться с любым из абонентов внутри завода. Начальник цеха быстро берет трубку и произносит несколько почти всегда одинаковых слов: «Я слушаю. Да. Будет сделано».

Однажды в присутствии работников главка Константин Ефимович схватился за голову после такого разговора.

— Я сказал «да», — пояснил он, — а сейчас и сам не понимаю, как мы это сделаем. Он всего три дня дает.

— Почему же вы не сказали «нет»? — спросили его.

Он рассмеялся.

— Разве это можно. Сейчас у него в кабинете полно людей. Из МК приехали. Из ЦК. Он включает селектор, спрашивает. А мой голос там на весь кабинет прогремит: «Нет… Мы не сделаем!»

Он снова засмеялся.

— Да что вы? У нас это не принято.

— А почему вы думаете, что у него в кабинете полно людей?

— Если бы никого не было, он по простому телефону позвонил бы. Сделаем. Я знаю, — подбадривал он себя.

Его спросили:

— Неужели вы никогда не возражаете? Разве не бывает невыполнимых требований?

— Не бывает, — твердо сказал он.

И в самом деле, если внимательно наблюдать, то можно было бы заметить, что слова «нет» не существует в обиходе. «Нот» или «я не могу», по мнению автозаводцев, говорят только люди, не верящие в силу коллектива. Ведь человеку не дадут задания, не подумав о том, сумеет ли он выполнить его, не взвесив предварительно возможностей.

«Теперь есть инженерная психология, этика, эстетика и. диспетчеризация, — говорил Лихачев, — но я эти науки не превзошел, каюсь».