Лихачев разогнал всех своих «карасей» — снабженцев и узнал, что на одном из подмосковных заводов, где изготавливались зенитные пушки, имеется большое количество бракованных стволов. Он послал письмо в Главное артиллерийское управление Министерства обороны с предложением использовать эти бракованные стволы для изготовления стволов минометов. То, что не годилось для пушек, могло вполне годиться для минометов.

Вопрос был довольно быстро разрешен положительно, и из ГЛУ были получены новые технические условия.

Но едва был разрешен вопрос со стволами, как возникли новые трудности. Теперь речь шла об отсутствии на заводе оборудования, необходимого для покрытия стволов минометов специальной защитной пленкой оксидирования (воронения). Не было и нужных специалистов-гальваностегов.

Необыкновенная изобретательность потребовалась от старых рабочих и инженеров завода, оказавшихся в Москве, для того, чтобы разработать и смонтировать новую технологическую линию оксидирования минометов, ни на минуту не останавливая их производства. Первые стволы оксидировали в обыкновенном баке, с подогревом на керосинках. ТЭЦ не работала.

Авторами этой уникальной установки были технолог Рыклина и начальник цеха Купцов.

Несмотря на титаническую работу, проделанную коллективом завода, октябрьский план по выпускам минометов не был выполнен.

На многочисленных совещаниях у Лихачева, а в его отсутствие у Тахтарова и на парткоме только об этом и говорили.

Заводу был выделен самолет — «штабной самолет связи», как его называли.

Лихачев быстро освоил и этот маленький самолет, и комбинезон на гагачьем пуху — «этакая роскошная вещь», — и новые темпы, и трассу, где «дислоцировались его части».

Самолет Лихачева садился даже там, где не было никакого аэродрома, невдалеке от завода. Здесь не было пи полосатого конуса, определяющего направление ветра, ни посадочного Т. Чаще всего приземлялись на узкой полоске земли, с которой ветер угодливо сметал снег, выполняя работу сотен людей.

Вылезая из заледеневшего самолета, Лихачев каждый раз тихонько чертыхался. У него болела нога. Он тер нос и подбородок, тоже замерзшие до боли. Но мысли его не задерживались на этом. Они бежали торопливо от одной «грани» к другой. Было о чем подумать директору в его «восьми направлениях».

В Челябинске жила семья.

В первый раз Лихачев прилетел в Челябинск с большим опозданием против обещанного. Все, кто знал Лихачева, подчеркивают одну черту его характера: придавать особую цену слову и, не подумав предварительно, не взвесив всех возможностей, не обещать. Поэтому слову Лихачева всегда верили. Лихачев сказал — и не надо было больше никаких бумажек, никаких письменных гарантий. При этом он всегда старался сделать больше, чем обещал. По отношению к семье он держался того же правила. Но на этот раз изменил себе.

Дома, в поселке ЧТЗ, у своих, он появился лишь в конце ноября 41-го года, да и то утром следующего дня Должен был улететь обратно.

— Человек предполагает и надеждами живет, ну а бог располагает, вот и все наоборот, — оправдывался он перед женой в свойственной ему смешливой манере.

— Какой там бог? — возражала жена. — Нехристь ты… Какой бог?

— Бог войны, — соглашался он.

— Бог войны — это артиллерия, — вздыхала жена.

— И откуда ты все знаешь?

— Ничего я не знаю. Ты сам мне говорил.

— Я и теперь говорю: артиллерия — бог войны. Этот бог и как раз всему виной. Если бы не он, я давно приехал бы.

Что стояло за этими словами?

Накануне отъезда из Москвы в Челябинск Лихачеву позвонил секретарь Пролетарского райкома Данилин.

— Нехорошо как-то у тебя получается, Иван Алексеевич, — сказал он. — В октябре не выполнил план по производству минометов. В ноябре по минометам выполнил, по 1ШШ не выполнил. Как же быть?

— Может, ты знаешь, как быть? — спросил Лихачев. — Тогда милости прошу.

— Я-то не знаю, — сердито сказал Данилин, — но вот соберу актив — спрошу. Буду знать!..

— Это конечно… Актив тебе скажет, — усмехнулся Лихачев.

— А почему же нет?

— А потому, — рассердился наконец и Лихачев. — Во имя чего ты созываешь актив? Ну кто из актива знает все это лучше меня. А для меня актив не нужен. Для чего собирать актив?