Выясняется, что и у их дочери Дыои Дэлл есть основания поддерживать отца в его решимости ехать в Джефферсон — Дьюи Дэлл беременна от парня, который не собирается на ней жениться, и она надеется купить в городе порошок, который избавит ее от беременности.

А самый младший сын, Вардаман, мечтает увидеть в городе, где он никогда не был, витрину с рождественскими игрушками.

На следующий день в доме Бандренов местный священник Уайтфилд отпевает покойницу, а еще через день, когда возвращаются Дарл и Джюэл, семья отправляется в путь к Джефферсону.

Это путешествие оказывается чудовищной смесью упорства и бессмыслицы, подвига и идиотизма. По мере развития действия романа читатель вскоре перестает улавливать грань между трагедией и комедией, бытием и небытием, реальностью и иллюзией, разумом и безумием. Все перемешалось в этом странном повествовании. Не случайно один из героев романа, старший сын Бандренов Кэш, говорит: "Я не совсем уверен, что есть человек, который имеет право сказать, что такое сумасшествие и что нет. Похоже, что в каждом человеке есть такой парень, который прошел через сумасшествие и здравый смысл, который взирает на безумные и разумные поступки этого человека с одинаковым ужасом и удивлением".

Твердая решимость Анса Бандрена выполнить данное покойной жене обещание похоронить ее непременно в Дзкефферсоне требует от всей семьи невероятных усилий, преодоления немыслимых препятствий.

При переправе через реку, вздувшуюся после сильных дождей, мост рушится, фургон оказывается сметенным потоком воды, мулы тонут, Кэш ломает ногу, гроб с телом матери с трудом вылавливает из воды Джюэл. Кэшу на сломанную ногу накладывают бандаж из цемента, в результате чего у него потом начинается почти гангрена, его укладывают на крышку гроба, привязывают веревкой, чтобы он не свалился, покупают новую упряжку мулов в обмен на любимую лошадь Джюэла и продолжают свой путь.

Потом в одну из ночей, когда они останавливаются переночевать на ферме и оставляют гроб в амбаре, чтобы не так слышен был запах, Дарл, который уже невменяем и тем не менее единственный из всех понимает бессмысленность того, что они делают, поджигает амбар, чтобы прекратить это безумное путешествие. Однако Джюэл выносит гроб из огня на своих плечах.

Вся история насыщена мрачным, или, как говорят американцы, «черным» юмором. Чего стоит, например, эпизод в Дзкефферсоне, когда Дьюи Дэлл приходит в аптеку, чтобы купить порошок, который избавит ее от беременности, а молодой помощник аптекаря убеждает ее, что порошок он может продать, но подействует он только в том случае, если она тут же отдастся ему, и Дьюи Дэлл покорно выполняет этот "рецепт".

Бессмысленность всей этой суеты, этой безумной деятельности вокруг мертвого, разлагающегося тела становится особенно очевидной после того, как останки Эдди Бандрен все-таки похоронены на кладбище в Джефферсоне. Все члены семьи, кроме Дарла, которого насильно отправляют в психиатрическую больницу, вдруг тут же успокаиваются, как будто начисто забывают о покойнице и обо всем происшедшем.

Анс Бандрен успел купить новые зубы и даже найти новую жену. И когда перед тем, как отправиться в обратный путь, он приводит в фургон новую миссис Бандрен, никто из семьи не выражает ни удивления, ни возмущения. Словно все уже забыли и о смерти, и об их страшном путешествии.

Все это действительно выглядело бы так, если бы в романе не было одного монолога, который придает глубокий смысл всей абсурдной истории. После эпизода на переправе Фолкнер неожиданно «врезает» в монологи участников этой суеты монолог покойной Эдди Бандрен. Не говоря уже о том, что этот смелый прием вызывает некоторый шок у читателя, он оказывается контрапунктом всему происходящему, ибо из него явствует, что для самой Эдди обещание, которое она взяла с мужа похоронить ее обязательно на кладбище в Джефферсоне, не имело никакого значения. Оказывается, ею двигало только чувство мести. Она уверена, что ее муж Анс за всю их совместную жизнь не реагировал на ее реальное существование, на нее как на личность, и она из чувства мести заставляет его иметь дело с реальностью ее мертвого тела.

В монологе Эдди в чрезвычайно сжатом, концентрированном виде изложена вся ее жизнь, вернее, содержание и смысл ее жизни, те фурии, которые терзали ее душу и тело. В этом монологе встают рядом, как две противоположности, как два полюса всего бытия, секс и смерть, о которых Фолкнер говорил в романе "Солдатская награда" как о "входе и выходе из мира".

С детства над Эдди довлела формула, внушенная ей отцом, что "оправдание жизни в том, чтобы приготовиться к долгому пребыванию в смерти". Здоровая душа и здоровое тело Эдди сопротивляются этой заповеди протестантской религии. Ею владеет идея самоутверждения в этой жизни. Когда она еще была молодой школьной учительницей, она болезненно ощущала, что жизнь проходит мимо нее, испытывала потребность утвердить чувство своей подлинности.

Противостоянием смерти, символом жизни для Эдди оказывается секс, не только как продолжение жизни через рождение детей, но и как полное слияние с жизнью, поглощение ею. "Ранней весной, — говорит она, — было хуже всего. Иногда я думала, что не перенесу этого, легка ночью в постели, а дикие гуси пролетали на север, и их курлыканье, смутное, далекое и дикое, доносилось из буйной темноты, а днем мне казалось, что я никогда не дождусь, пока уйдут последние из детей и я смогу убежать к ручью".