Трех арестованных сейчас же увезли.

Рене Мулен подошел к Берте.

— Мадемуазель Берта, — с волнением сказал он, — наша задача выполнена, герцог Анри де Латур-Водье сделает остальное, и нам нечего сомневаться в успехе.

Пять месяцев спустя Тефер был приговорен к смертной казни, а мистрисс Дик-Торн — к пожизненному тюремному заключению.

Это было первым актом восстановления честного имени Поля Леруа, который вскоре был оправдан.

Герцог Жорж де Латур-Водье не был судим и через две недели после своего ареста умер в сумасшедшем доме.

Жан Жеди умер от раны, оплакивая свое ужасное прошлое, искупленное раскаянием.

Анри, получив наследство отца, женился на девушке, которую любил, и стал одним из свидетелей на свадьбе Берты и Этьена. Он просил Рене Мулена взять на себя управление его громадными богатствами, и Рене согласился оказать ему эту услугу не как управляющий, а как друг, чтобы никогда не разлучаться с ним.

Берта Леруа, единственная наследница Жана Жеди, приняла наследство только для того, чтобы поддержать незаслуженно несчастную Оливию, невиновную в преступлениях матери. Получив деньги, Оливия поселилась в Ингувиле.

Фиакр номер 13 отвозил Этьена и Берту в церковь в день их свадьбы. Точно так же он отвез в церковь в день крещения их первого ребенка. Затем Пьер Лорио согласился оставить свое ремесло и сохранил только старого Милорда, чтобы дать ему покой на старости.

Могила на кладбище Монпарнас по-прежнему существует, но на черном мраморе под словом «Правосудие», вырезано имя Поля Леруа, а внизу следующие две строчки; «Казненный за преступление другого и оправданный двадцать лет спустя после смерти».