Ничего не произошло.

По крайней мере, до тех пор, пока волк не опустился на землю. А потом... тут-то это и случилось.

Оборотень опустился на дорогу, и еще не понимая куда делась добыча, хотел развернуться и все-таки схватить ее, на этот раз наверняка. Но тут лапы у него подогнулись, одновременно все четыре. В результате, свирепый хищник плюхнулся на живот.

Это было что-то!

Оборотень ничего подобного, конечно же, не ожидал. Он вообще не мог представить, что эта охота на людей может закончиться не так, как всегда. Тем более, добыча вовсе не думала убегать...

Ударившись животом о твердую, укатанную дорогу, оборотень от неожиданности издал странный, кряхтящий звук. Сила инерции влекла его вперед, и еще немного проехав на брюхе по дороге, он ободрал его о валявшиеся на ней мелкие камешки.

Сообразив, что в этот раз ему попались необычные противники, хищник, вполне возможно, поджав хвост, бросился бы наутек. Однако, он все еще был уверен, что его прыжок не достиг цели всего лишь благодаря чистой случайности.

Вскочив, хищник развернулся и снова прыгнул.

Во время второго прыжка произошла еще более непонятная вещь. Снова сделав шаг в сторону, уклоняясь от встречи с нападавшим на него хищником, Хантер снова дернул рукой, так, словно в ней была зажата невидимая нить, одним концом привязанная к телу оборотня.

Словно повинуясь натяжению этой нити, тело оборотня изменило траекторию движения. Вместо того чтобы приземлиться на дорогу, зверь с размаху врезался в росшее у самого ее края кукишевое дерево.

От удара о крепкий ствол кукишевого дерева у оборотня из глаз посыпались искры. Кроме того, его буквально осыпали упавшие с веток спелые, похожие на колючие шары кукиши.

Это здорово смахивало на корриду. По сути, корридой это и было. Охотник и оборотень словно танцевали на дороге странный, наполненный смертельным очарованием танец. Каждый раз, когда оборотень пытался схватить своего противника, то с помощью невидимой нити, то благодаря быстроте и реакции, человек неизменно избегал встречи с клыками и когтями разъяренного зверя.

Раз за разом.

Оборотень выл, щелкал зубами, бил воздух лапами, но промахивался, неизбежно промахивался. Постепенно вой перешел в глухое, утробное рычанье, удары лап стали более неточными. Теперь, уходить от них стало гораздо легче. И наконец – последний прыжок, последняя попытка сомкнуть капкан челюстей на горле ненавистного человека, последняя неудача.

Охотник в очередной раз сделал шаг в сторону, и оборотень, промахнувшись, кубарем покатился по дороге. Он встал. Но только, не так как раньше, а медленно, стараясь несколько шире чем нужно расставить подгибающиеся лапы. И он больше не пытался напасть. Стоял себе, в паре метров от Хантера, тяжело дыша, поводя из стороны в сторону огромной головой. Бешенство ушло из его глаз и теперь в них читалась только усталость и недоумение.

– Кажется – все, – сказал Хантер.

Христиан наконец-то очнулся и подошел к учителю. В руках мальчик все еще сжимал заостренную палку, хотя и понимал, что схватка закончилась.

– Ты кто? – вдруг спросил оборотень.

Голос у него был хриплый, слова с трудом выскальзывали из горла более приспособленного выть и рычать.

– Я тот, с кем тебе не справиться, – промолвил Хантер. – А посему – проваливай. Иначе я передумаю и заберу твою жизнь.

Глаза оборотня сверкнули ненавистью.

– Я вырву тебе горло, – заявил он.

Хантер покачал головой.

– Сказано же тебе – не выйдет. Уходи. Сегодня ночь странных воспоминаний. В эту ночь охотники не должны убивать. Если, только, у них нет другого выхода для спасения собственной жизни. Поэтому, повторяю еще раз – уходи.

– Ага, стало быть ты охотник... – пробормотал оборотень.

– Да, именно так. – подтвердил Хантер.

И все-таки оборотень попытался сделать еще один прыжок. Вовремя заметив как напружинились мускулы зверя, Охотник крепко сжал конец невидимой нити, который все еще держал в руке.

Лапы оборотня вновь отказались ему служить, и хищник рухнул на живот, скуля от боли.

– Прочь! – крикнул Хантер. – Прочь, шелудивая собака, которая способна лишь нападать на беззащитных путников. И учти, ночь странных воспоминаний бывает раз в году. Если ты мне встретишься еще раз – не пощажу.

– Хорошо, – прохрипел оборотень. – Я уйду. Отпусти меня.

Хантер развал пальцы и промолвил:

– Я тебя больше не держу.

Почувствовав что он свободен, зверь зарычал и снова изготовился к прыжку.

Хантер вздохнул и покачал головой.

– Не надо. Думаешь, так трудно тебя поймать еще раз?

Какую-то секунду они смотрели друг другу в глаза, человек и зверь, а потом оборотень отвернулся и молча исчез в кустах. Совершенно беззвучно, как привидение.

– Уф, – сказал Хантер и вытер со лба пот.