В хрустальной вазе, стоявшей на середине стола, проснулся мотылек-предсказатель, развернул свои полупрозрачные, отливающие зеленью крылышки, на которых поблескивали серебряные звездочки, и тоненьким голосом пропел кусочек из старинной баллады:

– Что это..? – встревожился барашек. – Какое странное предсказание... Никогда ничего подобного не слышал.

– Он говорит, что если ты не поступишь так, как тебе велит твое сердце, то тебя ждут страшные несчастья, – быстро сказала Лисандра.

– А-а-а... – задумчиво протянул барашек, глядя на уже сложившего крылышки и теперь засыпающего мотылька-предсказателя. – Так вот значит... Да, наверное, все так и есть.

Он снова положил ей на колено руку, и на этот раз Лисандра ее не скинула...

В течении следующего получаса она узнала целую кучу подробностей, касавшихся продажи недвижимости. Барашек совершенно успокоился и его рука, постепенно переместившись с колена на бедро, стала его игриво поглаживать. Похоже, все шло как по писанному. Между тем, несколько человек, из тех, что ужинали в зале, уже удалились в отведенные для них комнаты. Наступил момент, которого Лисандра ждала. Еще немного и станет поздно. В зале останется так мало народа, что их уход, опять таки будет замечен. Да, пора, пора действовать.

Кроме того, рука барашка становилась слишком уж смелой, пытаясь пробраться туда, где ей пока делать было совсем нечего.

Лисандра щелкнула пальцами и почти мгновенно у их стола возникла давно уже приглядывавшаяся к ним служанка. В руках у нее был маленький блокнотик, в переплете из кожи чердачной букимюры.

– Слушаю вас.

– Комнату. Двойной номер, – сказала Лисандра, с огорчением осознавая, что служанка слишком уж внимательна, что она не забыла ее таинственного появления, а значит, теперь не спустит с них глаз.

– “Ну и дьявол с ней, ” – решила про себя Лисандра. – “Будь что будет”.

Она слегка опьянела, не только от вина, но также и от близости этого барашка. Глупого барашка, который только и мечтает, о том, как он затащит в свою постель ее, наивную курочку. Если бы он догадывался, кем она на самом деле является! Она уже предвкушала тот момент, когда ее клыки вонзятся в его шею, она уже ощущала в воздухе слегка солоноватый запах крови, она была уже готова ее пить, пить и пить. И еще, она знала, она верила, что сейчас ее ночь, ночь ее всесилия, ночь когда эти букашки-люди не смогут с ней ничего поделать, ночь удачной охоты. А то, что охота удалась, сомнений не вызывало, стоило лишь взглянуть на совершенно разомлевшего барашка.

– Пойдем? – сказала она, словно мелкую монету – нищему, бросая своему спутнику многообещающую улыбку.

– Конечно, конечно, пойдем, – заплетающимся языком пробормотал тот.

Видимо, шампанское подействовало и на него.

“Кровь, – шампанское будет у него в крови, ” – подумала Лисандра. – “Сегодня ночь крови. Сегодня ночь шампанского.”

Она хотела расплатиться, но это конечно же сделал ее спутник. Служанка вручила им ключ от номера. Сидевшая от них через два столика немолодые мужчина и женщина тоже встали. Лисандра мимоходом заметила, как возбужденно вздрагивают у них ноздри.

– “Кокаин!” – вдруг догадалась она. – “Ну конечно, ночь белых всадников считается еще и ночью кокаина!”

Барашек преувеличенно галантно взял ее под руку и они пошли к лестнице ведущей наверх, в номера.

Все шло как надо, как и должно было быть.

Поднимаясь впереди своего спутника, она вдруг споткнулась, но не упала, удержавшись за лестничные перила. На секунду ей стало дурно, словно бы она переступила через какую-то черту, границу. Она даже ее почти увидела, эту черту, на одной из ступенек лестницы, под ногами, бронзового цвета, толщиной с карандаш, скорее даже не черту, а именно нить, странную, словно возникшую из ничего. Но также мгновенно как и возникнув, это ощущение прошло, схлынуло, да и черты уже больше не существовало. А ей нужно было идти наверх, потому что вот сейчас, вот в этот момент, барашек мог испугаться.

Она оттолкнулась от перил, обхватила своего спутника за шею и тот воспользовался этим моментом чтобы поцеловать ее где-то за ухом. Это было правильно, это означало, что все идет как нужно. Они снова стали подниматься. Но все же где-то в глубине души Лисандра осталась все еще там, на той невидимой грани, на которой была секунду назад. И с ней продолжало что-то происходить. На секунду Лисандра увидела мир, весь окружающий ее мир, и многие-многие другие. Они показались ей деталями какого-то сложного механизма, вращающимися, трущимися друг о друга, соединявшимися в странных комбинациях, словно части гигантской мозаики, в которой было так легко потеряться, исчезнуть. А потом это ощущение схлынуло, пропало, растворилось в бесконечности и она снова стала охотницей, снова стала вампиршей, трезвой и расчетливой, знающей свое дело, готовой довести охоту до конца.