И снова Меч оказался застигнут врасплох. Некоторое время он молча смотрел на Лорда-Чародея, потом перевел взгляд на Фараша и Всезнайку, пытаясь что-нибудь прочесть на их лицах.

Он видел, что Фараш нервничает, Артил излучает гостеприимство, а у Всезнайки… Неужели просящее выражение? Но почему? Фараш скорее всего просто опасается, что вылезет наружу его прошлое, Лорд-Чародей явно хочет похвастаться своими достижениями и обеспечить поддержку Избранных, но почему в глазах Всезнайки такое отчаяние? Что Ведун хочет ему сказать или что хочет, чтобы он сделал?

Ну что ж, поездка на плато даст возможность пообщаться с ними со всеми, узнать побольше о происходящем. Не говоря уже о том, что он никогда не был в Верхнеземье. И потом — действительно интересно, какой вид оттуда открывается. Даже с обычного хребта открывается чудесный вид. Как же все это тогда выглядит с такой огромной высоты над Бароканом?

Лорд-Чародей выжидательно смотрел на него.

— С удовольствием, — произнес наконец Меч.

— Вполне естественно, что Лорд-Чародей и Избранные избегают взаимного общения, — заявил Лорд-Чародей, отбрасывая обглоданную косточку. — В конце концов Избранные в любой момент могут оказаться вынужденными убить Лорда-Чародея. Но если подумать — естественно это или нет, но от нашей совместной работы все только выиграют.

— Вот как? — Меч потянулся за кружкой пива. У него сложилось впечатление, что в Зимовье за столом подавали главным образом вино, и он подозревал, что сейчас пиво подают в его честь, поскольку он пришел из поселения, где выращивают ячмень.

Они сидели рядом за длинным деревянным столом в большом обеденном зале, увешанном по непонятной причине знаменами различных горских кланов. Меч узнал несколько, уже виденных им над гостевыми домами в западной части Зимовья. Он сидел слева от Артила. Справа от Лорда-Чародея сидел Всезнайка, а за ним Фараш инит Керр. По обе стороны центральной части стола и на самом его конце разместились придворные и официальные лица. По прикидкам Меча, всего на ужине присутствовало около тридцати человек, а прислуживали им не меньше десятка молодых женщин в одинаковом облачении черно-красных цветов Лорда-Чародея. У каждой двери стояли стражники.

— Ну конечно! — воскликнул Лорд-Чародей. — У вашей восьмерки есть удивительные магические способности, которые можно использовать для улучшения жизни в Барокане, но из-за традиционной разъединенности вы пользуетесь ими только для уничтожения Темных Лордов, когда те имеют несчастье появиться. — Он отхлебнул пива и продолжил: — Ты только подумай. Всезнайка помнит все правдивые истории, которые слышал. Да он куда лучше многотомной библиотеки! А Лучник! Он способен поразить любую цель, какую видит. Это можно использовать для передачи сообщений или документов через реки, или доставлять небольшие предметы быстрее, чем человек доставит бегом. Вождь обладает сверхъестественной способностью к убеждению. Она могла бы принимать участие в допросе преступников, тебе не кажется?

Меча слишком ошарашило местоимение «она», а Лорд-Чародей тем временем продолжал:

— К сожалению, я еще не придумал конструктивное применение для твоего дара. Ну, разве что ты захочешь стать капитаном моей гвардии. А я подозреваю, что эта должность не очень сочетается с твоими обязанностями Избранного. Должен признаться, это бы заставило меня понервничать! — Он рассмеялся.

Меч машинально улыбнулся, хотя вовсе не находил это смешным. Впрочем, в нынешнем расположении духа ему вообще вряд ли что-нибудь могло показаться смешным.

Не то чтобы Лорд-Чародей делал что-то действительно плохое. Штука в том, что он делал все иначе.У каждого человека в Барокане была своя роль, свое место в мире, свой способ соответствовать той великой и сложной форме жизни, которую создавали лерры. Люди знали, чего им ожидать от других. Но этот Лорд-Чародей все делал совсем не так, как можно было ожидать от Лорда-Чародея.

Он уже несколько раз упомянул, сперва в тронном зале, а потом и за столом, что старается как можно меньше пользоваться магией, чем весьма озадачил Меча. Почему это вдруг человек, в руках которого сосредоточена добрая половина всей магии Барокана, не хочет ею пользоваться? А еще он постоянно твердит об улучшенииБарокана. Традиционно задача Лорда-Чародея защищать и охранятьБарокан, а не улучшать его.

И вот теперь он еще упомянул о Вожде Избранных как о «ней». Меч не знал, что новый Вождь, сменивший Фараша, женщина. Это тоже шло вразрез с традициями. Задача Вождя вестиИзбранных против Темных Лордов, а это — традиционно мужская роль. Половина Избранных — Ведун, Ясновидец, Вор и Говорун — могли быть любого пола. Красавицей — естественно, только женщина, а Воином и Лучником — только мужчины, поскольку тут требовалась изрядная физическая сила.

Меч всегда полагал, что Вождем тоже должен быть только мужчина, но и сам не мог толком объяснить почему. Он относился с большим уважением к Старшей жрице Безумного Дуба, Верховной жрице, правящей Зелеными Водами, и всем прочим, но при этом все же считал, что Вождем Избранных должен быть мужчина.