Баграт с охранником развернули коней и понеслись галопом обратно. Никодим, напоив ящеров, полез на передок, и Ежи поспешил убраться на телегу, подальше от разгневанного хозяина. Когда Баграт подлетел к повозке, он уже устроился на задке, свесив ноги, положил пулемет на колени. Раздался голос Скалозуба:

– Не выйдет, Владыка! Ну никак не протащить телегу через такую овражину!

– Сам вижу!

Баграт спрыгнул на землю и пошел вокруг повозки, громко стуча каблуками по камням. Остановившись позади, ударил кулаком по ладони. Сморщился, будто зуб у него внезапно прихватило.

– А ящиков много, пока таскать будем… – продолжал Скалозуб, объезжая повозку.

– Не нуди!

– Владыка, – начал Ежи и запнулся. Баграт вскинул голову.

– Да нет, глупая идея…

– Что? Говори, если надумал! – Баграт схватил его за плечо, хищно глядя в лицо.

– Что, если, – Ежи неопределенно повел рукой в воздухе, – крылья той леталки, ну в роще которая, как мост через трещину перекинуть, и…

– Не сдюжат повозку с ящерами, – возразил Скалозуб, – обломаются.

– Помолчи ты! – рявкнул Баграт. – Ежи, дальше давай. Только быстро и не мямли!

– Укрепить можно плоскости. – Ежи с легким превосходством покосился на Скалозуба. – Сосны ж там поломанные лежат, и среди них молодые совсем есть, легонькие, я видел. Ну и вставить их в крылья, те ж полые изнутри, нет? Ежели она леталка – так не должна тяжелой быть, чтоб летать-то сподручнее было, правильно? А крылья, я разглядел, такие как бы выпуклые… Значит, мыслю, полые они. Вставить в них сосенки – вот мост и выйдет.

Баграт несколько мгновений глядел сквозь него, будто представлял себе эту картину, затем развернулся к телохранителю:

– Слышал?!

Владыка ощерился. Отпустил плечо, стукнул кулаком Ежи по протезу.

– Смотреть в оба, с повозки не слезать, пулемет наготове держать!

Секретарь часто закивал:

– Уразумел!

– Никодим, к Павлу на лошадь садись – бегом! Скачем к авиетке!

Вскоре они навели переправу через расселину, на дне которой среди камней клокотал поток воды, проникающей в нее из озера. Продев стволы тонких молоденьких сосен сквозь полости в ярко-красных крыльях, уложили их рядом и стянули бечевой, чтобы не разъехались, когда повозка по ним катить станет.

Баграт и Скалозуб перенесли Мирча через овраг, затем перевели лошадей. Ежи собрал всю поклажу в повозке, взял пулемет и перебрался следом. Скалозуб занялся раной жреца, а Владыка вернулся к переправе. Свалив барахло на землю, Ежи подошел к нему, встал на краю обрыва и тихо спросил:

– Куда мы так торопимся? Зачем? Хоть теперь скажите!

Владыка напряженно следил за Никодимом, который поплевал на ладони, взял поводья и уселся на передке.

– Торопимся, потому что Гест уже там. А остальное ты все равно не поймешь.

Манисы воротили морды от расселины, норовя развернуть повозку, переступали на месте, потом и вовсе пятиться стали, пока над их головами не щелкнул кнут.

Никодим привстал, глядя на Баграта. Владыка крикнул:

– Давай, не гони только! Пускай спокойно идут.

Монах кивнул, тряхнул поводьями, и ящеры потащили повозку вперед.

– Да почему же не пойму, Владыка? – быстро заговорил Ежи. Он видел, как напряжен хозяин, и решил, что сейчас тот момент, когда можно вытянуть из него сведения. – Я же всегда советами помогал, идеями всякими! Вот как сейчас, ведь не перебрались бы… А как же я могу советы давать, если не знаю, что к чему, не понимаю – куда мы, зачем мы?

Баграт вскинул руку, и Ежи смолк.

Манисы ступили на переправу. Телега, покачиваясь, катила за ними. Крылья заскрипели, и один манис, а за ним и второй начали шипеть, высовывая длинные влажные языки. Баграт, сжав кулаки, подался вперед.

– Хозяин… – позвал Ежи чуть ли не жалобно.

– Там, – Владыка махнул за спину, – древняя база под скалой.

– База?

– Считай – крепость. Еще до Погибели созданная. После Губерт ее как тайное убежище использовал. Слышал когда-нибудь такое имя: Губерт?

– Гум-берт… – повторил Ежи по слогам, – Гумберт… Не, никогда. Вернее, в Свири слыхал, когда вы с тем мужиком говорили, а ранее – никогда. А кто это – Губерт?

– В том-то и дело, что никто.

– Как это?

– Ну вот про Геста ты знаешь, про меня, конечно, про Чембу… Про управителя Херсон-Града слыхал? Про инкерманские Дома? Про семью Гало, которая в Арзамасе хозяйничала? Про Разина, который теперь там за главного, так? А про Губерта – нет. Хотя власти у него не меньше, чем у того же Геста.