Я спустился вниз, переехал через реку и отдал распоряжение выставить дозор на вершине холма.

Нашел в расположении лагеря молодого боярского сына Евлампия.

— Назначаю тебя помощником воеводы — будешь отвечать за лагерь и обоз. Выставь охранение стана и готовь ему смены. Если же основные силы полка примут бой за рекой — будь готов принять отвод конницы и пешцев.

Предусмотреть «отвод», то есть организованно собираться и отступить, было важно, чтобы сберечь ратников. А наличие за спиной надлежащим образом устроенного «обоза» благоприятно влияло на моральное состояние конницы перед боем.

Я выделил Евлампию пеших воинов и конных ратников — для связи со мной.

Воинский стан жил своей жизнью — тесали колья, чистили и точили оружие, драили песком и смазывали конопляным маслом кольчуги — так, что они сверкали, словно серебряные. Несколько человек кашеварили у костров. Почти привычная жизнь ратника в походе, но чувствовалось во всем напряжение. Всех тяготила неизвестность. Для воина держать оружие в руках — не обязанность, а почетный долг. Только судьба, жребий решит — кому пасть на поле брани, кому быть раненым, кому стать калекой безруким или безногим, а кто цел останется, пройдя самое пекло сечи.

Меня беспокоил мой полк — все-таки государь облек высоким доверием в первый раз, и не хотелось ударить в грязь лицом. А пуще того — и побить крымчаков хотелось и людей своих сохранить. Хоть и велика Русь, а со всех сторон окружена соседями злобными, желающими оторвать земли кусок или пограбить, в полон взять, причем угоняли самых молодых — будущее страны.

Далеко за полдень вернулись подводы, тяжело груженные проволокой.

— Всю проволоку на торгу скупили, боярин- воевода! И даже в сельских кузницах по дороге Докупали, — похвастался десятник, — денег едва хватило.

— Показывай!

Десятник провел меня к подводам. На каждой лежали мотки проволоки.

— Слышь, боярин, на торгу да в мастерских удивляются — зачем, мол, проволока ратникам понадобилась. Да я не сказывал — понимаю, что тайна сие, татары случаем прознать могут.

Я объявил для конников общий сбор.

Все отправились за реку — в лощину, туда же погнали и подводы с проволокой.

Перво-наперво — разметить надо было, где натягивать проволоку.

Мы с боярами встали в центре лощины. Я хотел выслушать их суждения. Большинство сходилось во мнении, что ряды проволочные надо делать в центре, поперек лощины.

Мы посудили, порядили, но в итоге все пришли к одному — ставить их надо ближе к нашим позициям, но не далее чем шагов на сто пятьдесят от наших конников. Пусть конная лава успеет набрать скорость под уклон и сойти в лощину, — тем сильнее окажется завал. Коли заграждения вынести далеко, крымчаки успеют вскочить на уцелевших коней. Ход, конечно, потеряют, но оправиться время будет. А если поближе к нашей коннице — только начнется свалка, мы тут как тут.

— Эх, хорошо бы сулиц побольше — подскакали, метнули. Если каждый конник хоть по одной сулице метнет, татарская конница заметно поредеет, — заметил Денисий.

… — А что, предложение дельное. Сколько их у нас в обозе?

— Да десятка три, не более.

— Плохо.

Сулица — короткое легкое копьецо длиной от метра до полутора, предназначенное для метания по боевым порядкам противника. Весит оно немного, древко можно в лесу срубить, а вот где железный наконечник взять?

Я повернулся к Денисию.

— Пока мы с проволокой возиться будем, отправь свой десяток по кузницам сельским, да в Коломну. Хоть сколько-то да привезут железных наконечников. Сейчас каждая сулица потребна.

Я снова расстегнул кошель и отсыпал Денисию денег.

Денисий ускакал.

Я же с боярами поехал вдоль лощины и каждому из них показал, где его воины должны ставить проволочный ряд. По моему мнению, ряды проволоки должны отстоять друг от друга не более метра-полутора. Если кто и сможет проскочить над одним рядом, обязательно наткнется на следующий.

Работа закипела. Колья забивали обухом топора, кои были у каждого воина. А уж топором почти каждый русский мужик владел, как ложкой.

Стоп! Я подозвал бояр и показал им, что

здесь непорядок — колья вбиты слишком близко

к холмам. Надо между рядами проволоки и холмами оставить свободное место, метров по пятьдесят, причем — с обеих сторон. Случись нашей коннице в обхват идти, для окружения — должен быть свободный безопасный проход для маневра.

Колья перенесли, затем стали натягивать проволоку. Высоко натянуть — видна будет, низко — конские копыта над ней пройдут и ее не зацепят. Кстати, надо учесть — с какой стороны солнце лощину освещает? Вроде мелочь, а блеснет проволока на солнце, и — пиши пропало. Фу, с утра солнце слева от лощины, после полудня — справа. Это хорошо, солнечные лучи вдоль проволоки идти будут.