Пока Первуша занимался закупкой, я обошел торговцев, ненароком спрашивая о предыдущих обозах с Вологды.

— Были обозы — мы уж всех ваших, кто солью торгует, знаем. Так ведь как снег лег да морозом реки сковало, были из Вологды покупатели, много соли брали. А что случилось-то? Неуж соль кончилась?

Пришлось приврать, что обоз под лед провалился. Известное дело — соль воды боится, вот и пропал товар.

Я умышленно не говорил о пропаже обозов. Если это разбойничьих рук дело — сообщников неосторожными расспросами насторожить можно. А коли тати здесь ни при чем, так продавцы быстро цену поднять могут. Торговля — дело тонкое и хитрое.

С ратниками перемолвился — они тоже не слыхали о грабежах, не жаловался никто.

Мы скупили соль, нагрузили сани, и назавтра тронулись в обратный путь. Федьку-занозу, как более опытного из дружины, я поставил во главе трех холопов прикрывать обоз сзади. Сам же с тремя другими холопами ехал впереди обоза, опережая его метров на сто. Обычно авангард не уходил так далеко, сопровождая обозы. Но я решил перестраховаться: случись нападение — сзади успеет подойти на помощь Федька с холопами, а обозники смогут развернуть сани, чтобы уйти в безопасное место с грузом.

Но дорога не преподносила новых сюрпризов, и мы благополучно добрались до Устюга.

Первуша уже роптать начал, сидя за ужином в трапезной.

— Спокойно все, зря только вас с нами послали. Я дорогу как свои пять пальцев знаю, не заблужусь. У меня в обозе одних возничих два десятка, и каждый при топоре — за себя постоять сможем.

Я слушал и думал — флаг тебе в руки, но тогда где другие обозы? Убегать с деньгами никто бы не стал: не приказчики с обозом ехали — купцы.

Отдохнув день, мы выехали на Вологду. Груз замедлял движение, и лошади шли медленнее — это не пустые сани тащить.

Зимник сошел со льда Сухоны и пошел по лесу. Река здесь делала изрядный крюк, и через лес путь был короче. «А ведь местечко для нападения всякой шушеры — самое удобное», — подумалось мне.

— Осмотреть и приготовить оружие, — распорядился я.

Дружинники впились глазами в окружающий лес, а я не столько за лесом смотрел — чего увидишь за стволами деревьев, — сколько на снежную целину по бокам от санника. Если разбойники приготовили засаду, они обязательно выйдут на дорогу или перейдут ее, чтобы напасть с двух сторон. По-любому следы на снегу останутся: сейчас не лето, когда прошел по траве и через полчаса — никаких следов, примятая трава поднялась, и все.

Снег был девственно чист. Даже вороны и сороки молчали, а были бы люди в чаще — галдели бы.

Впереди, за небольшим изгибом дороги, показалась полоса тумана. Бывает так по утрам — в низинах, где поморознее, вроде тумана ложится. Но днем в лесу — как-то необычно это. Однако я тут же успокоился. Ну — туман и туман, хотя он чаще летом бывает. У погоды свои причуды. Случаются ведь грозы с молнией и громом даже зимой, хотя и не часто.

Однако чем ближе подъезжали мы к полосе тумана, тем больше овладевало мной беспокойство. Даже не знаю почему, но что-то зашевелилось в груди — легкий страх или какая-то неуверенность.

Лошадь моя запрядала ушами и сбавила ход. Нечисто что-то…

Я остановился и послал назад ратника, чтобы притормозить обоз.

Ратник вернулся не один. На санях следом за ним ехал Первуша.

— Чего стоим, боярин?

— Туман мне не нравится.

— Тю! Ну, туман — и туман. Ты что — тумана никогда не видел?

— Зимой?

Первуша задумался.

— Да, как-то не припомню. Туман бывает, когда тепло, да над водою стоит часто.

— Первуша, а ты посмотри на туман повнимательней.

Купец слез с саней и пошел к полосе тумана.

Я-то, пока ратник ездил к обозу, пригляделся к молочной пелене. И вот что странно. Когда подходишь к обычному туману, воздух постепенно становится влажным, видимость тоже падает не сразу. А тут поперек дороги — необычная полоса тумана. Да, он бесформенный, клубится, но больно уж границы его четкие. Или я уже — как пуганая ворона, что каждого куста боится?

Первуша потоптался на дороге и повернул назад.

— Что-то нехорошо мне, вроде как угроза от тумана.

— И я о том же.

— Что делать будем, как разумеешь?

— Мое дело — товар купить, твое — обоз провести. Я свое дело сделал, теперь ты решай, боярин.

Вот хитрован! Как возникают сложности, так — решай сам.

Я слез с коня, подошел к пелене и провел рукой по поверхности. Ничего не произошло, но я заметил, как у места, где я стоял, туман сгустился. Он что, живой? Я сделал пару шагов вперед и остановился. Туман был мне пока еще по пояс. И тут у меня возникло странное ощущение — как будто маленькие ручки нежно, едва ощутимо прошлись по одежде, по ногам.