Эмили напряглась, она понимала, что ей придется идти по минному полю. Но останавливаться нельзя.

— Тетя, о ком ты говоришь? — спокойно спросила она. — Об Оноре Горгульи?

Рейчел повела глаза в сторону и кивнула.

— Какое прекрасное имя. А сам он был красив как греческий бог. Я повредила лодыжку, а он поднял меня и держал на руках. Я тогда сразу поняла, чего хочу. Хочу, чтобы он никогда не выпускал меня из своих объятий. Но он никогда больше ко мне не прикасался. — Она сверкнула глазами. — А все потому, что пришла она. И с того момента изменилось все. Он по-прежнему был добр ко мне, но не отрывал от нее глаз. Она порвала с ним, как тебе известно теперь, потому что у него была семья, а жена не давала ему развода. Я бы осталась с ним навсегда, если бы он только слово сказал. Мне было бы все равно, что думают окружающие.

Эмили слушала, боясь проронить хоть слово.

Рейчел судорожно сцепила на груди руки.

— Ну почему он ни разу не попросил меня остаться с ним? Почему он хотел ее, а не меня? — Она помолчала, Потом продолжила: — А потом она сказала мне, что собирается вернуться к нему, потому что должна родить его ребенка. Я представила себе, как они лежат в постели, любят друг друга… Это было невыносимо… Я рассмеялась и сказала, что тоже жду от него ребенка. Наговорила ей, что он спал с нами обеими. Что для таких, как он, одной женщины всегда мало.

— И она… тебе поверила? — ахнула Эмили.

— Я же была старшей сестрой, которая всегда о ней заботилась. А он был богач, который изменял своей жене. Она знала, что у него до нее были другие женщины. Думаю, в глубине души она все время боялась, что он никогда не сможет остановиться. — Тетя Рейчел хихикнула. — Я тогда как раз болела, и она поверила, что у меня токсикоз и что я действительно беременна. Я только подогрела ее сомнения и страхи. Помню, она меня выслушала, потом выбежала из моего дома на улицу… и попала прямо под машину. Она-то особо не пострадала, но вот ребенок…

Краска бросилась Эмили в лицо.

— Мама потеряла этого ребенка?

— Она была такая слабая, — усмехнулась Рейчел. — Позволила его ребенку погибнуть. Будь она такой же сильной, как я, небольшое дорожное происшествие ему бы не повредило. Вот я бы родила. И мне было бы наплевать, что он внебрачный. А ей нет. У Люси вечно были моральные проблемы. Она проклинала себя за то, что любит женатого мужчину, была уверена, что будет за это наказана… и я наказала ее!

Эмили вдруг стало холодно, и она зябко передернула плечами.

— А что же мама сказала потом, когда стало понятно, что ты не беременна?

— Я объяснила ей, что ошиблась, но уж в следующий раз точно не промахнусь. Она и тут мне поверила. Люси убедила себя в том, что он действительно любит меня, и перестала читать его письма. А он все писал и писал ей, а я все время делала вид, что тоже получаю от него письма. — Рейчел глядела прямо перед собой. — Скоро она переехала и встретила другого мужчину. Это был не Оноре, конечно, но он очень любил ее, а Люси хотела все забыть. Потом родилась ты… Короче, у нее была здоровая и счастливая семья. Как же я ненавидела ее за это! — Резко выпрямившись в кресле, она опять сверкнула глазами. — Когда она вышла замуж, я поехала к нему. Он был тогда во Франции. Рассказала, что всю жизнь любила его, что готова быть для него всем, делать все, что он захочет. Я даже встала перед ним на колени. Но он никак не реагировал. Он, кажется, даже не слышал, что я ему говорила. Он хотел говорить только о ней. И об их ребенке. Тогда я разозлилась. Сначала я хотела рассказать ему про выкидыш, чтобы ему стало больно, а потом поняла, что ему невыносимо будет думать, что чужой мужчина воспитывает его ребенка, ребенка, которого он никогда не увидит. Я сказала, что Люси родила девочку, а потом вышла замуж. И что Люси больше не желает его видеть.

— Но как ты могла? — Эмили пристально посмотрела на тетку. — Как ты могла так поступить: нагромоздить столько лжи и разрушить жизнь двоих людей?

— А я первая его увидела, — запальчиво заявила тетка. — Он должен был влюбиться в меня, а не в нее. — Она заплакала. — Все всегда хотели только ее. Даже мой муж оживал, когда видел Люси. И вот ее не стало. И моего Оноре тоже не стало.

— Тетя, о чем ты? — испугалась Эмили.

— Он умер, — сказала Рейчел. — Вот сообщение в газете.

Эмили развернула скомканную газету и сразу наткнулась на фотографию в траурной рамке. Боже мой, от кого я узнала о его смерти! — подумала Эмили.

Спустя полчаса «скорая», которую вызвала Эмили, увез Рейчел в частную клинику. Эмили навела порядок в гостиной и села в теткино кресло. Она не могла прийти в себя от известия, что тетка разрушила жизнь матери и ее собственную любовь. Теперь поздно исправлять. Клод, судя по всему, уже женат.

Она добралась до своего кондоминиума только к вечеру. Открыв дверь и вежливо кивнув консьержке, Эмили направилась к лифту. Она была так подавлена, что не видела, как из кресла, стоящего в холле, навстречу ей поднялся высокий мужчина.

— Эми, — тихо позвал он.

Она оглянулась и зажала рот ладонями, чтобы не закричать. Клод — а это был он — подошел к ней и спокойно спросил:

— Какой этаж нам нужен?

— Что? — растерялась Эмили. — А, шестнадцатый.