— Наклоните голову! — приказали ему. — Еще, еще ниже!

Дверь за ним захлопнулась. Чья-то рука стащила с него покрывало.

В комнате не было окон, вдоль стены стояли ряды ящиков. На одном из них сидела Генрика. Резкий свет переносной керосиновой лампы четко освещал ее лицо.

Он бросился к ней, судорожно обнял ее.

Никто не вмешивался.

Он чувствовал ее губы, холодный бархат ее кожи.

— Генрика… — Она не могла ничего сказать, только пальцы вцепились в его плечи, по щекам текли слезы.

— Кончайте, кончайте, — сказал мужчина в маске, стволом автомата расталкивая их. — Успеете еще — от вас зависит, когда дама вернется. — Он кивком указал на ящики. — Приступим к делу, садитесь! Ваш последний материал заинтересовал госпожу. Она хочет с вами проконсультироваться, займитесь этим!

— Да, — сказала она спокойным, безжизненным голосом. Очевидно, не спала всю ночь. Надела очки и взялась за снимки. — Запись магнитометра, конечно, очень интересна, но я не слишком в этом разбираюсь. Мне надо соотнести ее с этими снимками. Некоторые барханы, — она сняла очки и попыталась протереть стекла подолом, — здесь, здесь и здесь… не естественного происхождения, а вроде бы следы какой-то непонятной деятельности человека. Но какой…

— Вы правы, — кивнул Винтер. — Вероятнее всего, это терриконы — насколько этот термин годится в здешних условиях. То есть груды извлеченной пустой породы. Скорее всего, нам удалось обнаружить старый рудник. Магнитометрическая запись это подтверждает. Выработанная залежь железной руды. Я проверил по старым картам — координаты совпадают. Конечно, теперь это скорее объект для археологов, чем для геологов. Следы железных руд есть в пустой породе, и какие-то крохи остались под землей — о добыче, конечно, говорить не приходится.

— А что это означает для нас? — спросил человек в маске.

— Этого я не знаю, но пустая порода должна была откуда-то быть вынесенной на поверхность. Скорее всего, из рудничных штреков. Не исключено, что они до сих пор сохранились.

— Рудничные штреки?

— Да — только не надо воображать себе современные штреки. Это могут быть горизонтальные ходы высотой до метра, полуразвалившиеся, полузасыпанные, заранее этого нельзя представить.

— Рудничные штреки… — Мгновение глаза в прорези маски неподвижно смотрели на него. — Герман! Ради бога, Герман! — закричал вдруг громко охранник и бросился к двери. — Герман!

Минуту спустя появился мужчина в бежевых брюках и рубашке цвета хаки, который поспешно натягивал на голову маску.

— Он утверждает, — кивнул охранник на Винтера, — что там могут быть рудничные штреки, какая-то старая шахта по добыче железной руды.

— В этой пустыне?

— Я не утверждаю, я только предполагаю, — сказал Винтер. — И потом, тогда там еще не было пустыни.

— Когда — тогда? — крикнул Герман.

Винтер посмотрел на Генрику:

— Возможно, когда Туррис Тамаллени был в расцвете.

— Приблизительно две тысячи лет назад, — сказала она бесстрастно.

— Но это чушь! — заорал охранник и кулаком стукнул по ящику.

— Возможно, но шахта отмечена на всех старых картах, вплоть до восемнадцатого столетия. Хотя окончательную уверенность могут дать только раскопки.

Тишина.

Герман, заложив руки за спину, расхаживал туда-сюда. Это не был один из тех парней, с которыми Винтер сталкивался до сих пор. Вовсе не сумасшедший террорист с автоматом. Начинающий полнеть, высокий, с движениями уже стареющего человека. Ему явно было под пятьдесят.

— Вы когда-нибудь видели уже такую шахту? — спросил он и посмотрел на Винтера. Говорил он тихо и спокойно.

— Конечно. Недалеко от нашей базы Бир-Резене есть такие же старые залежи бурого железняка. Почти на поверхности. Добыча велась, вероятно, в тот же период. У нас не было надобности заниматься ею, это уже дело для археологов. Сегодня такие запасы никого не интересуют.

— Где лежит эта шахта? — кивнул Герман на снимки.

— Примерно в сорока километрах от Доуза, в пустыне.

— Это оно, Герман, — крикнул охранник. — Боже мой, рудничные штреки в сорока километрах от Доуза, мы нашли это, это оно…

— Держи язык за зубами! Где точно это место?

Генрика разложила карту. Это была карта доктора Тиссо, на которой еще остались его пометки.

— Так где оно? — спросил Герман, склонившись над картой.

— Как только вы ее освободите! — твердо сказал Винтер.

Голова в маске резко дернулась, охранник тоже замер от неожиданности.

— Что-о?

— Как только освободите доктора Тарчинску, сообщу вам координаты.