— Я увидела ваше объявление, — твердо сказала она — видимо, это стоило ей определенного мужества.

— Наше объявление?

— В окне. «Ищем помощника». И хотела спросить.

— А, — произнес Хоули, положив перо и немного откинувшись на стуле. — Конечно. Вакансия.

— Ну да.

Он кивнул ей, не зная, что сказать дальше. Он уже беседовал с несколькими претендентками на эту должность и всегда хотел казаться властным, но дружелюбным, с самого начала расставляя все по своим местам. Дело в том, что он неправильно повел себя с Хелен Олдершот. Ее нанял мистер Маньон, и, стремясь произвести хорошее впечатление, Хоули был с нею чересчур любезен. К тому времени, когда понадобилось проявить власть, оказалось уже слишком поздно: Хелен не принимала его всерьез.

— С кем я должна поговорить? — спросила девушка, прервав неловкое молчание.

— Поговорить? О чем?

— О вакансии.

— Ах, о вакансии, — повторил он, словно это был совершенно другой разговор. — Прошу прощения, мисс, — добавил он через минуту. — Дело в том, что на это место давно никто не претендовал, и я просто не знал, с чего начать. — Хоули тотчас насупился, сомневаясь в том, нужно ли было об этом говорить. Так или иначе, не надо показывать, что ты в безвыходном положении. — Сейчас я найду чистый лист бумаги и запишу ваши данные, — наконец сказал он, засуетился и, порывшись в столе, нашел лист. — Ваше имя? — спросил он. — Лучше всего начать с этого.

— Этель Ле-Нев, — ответила девушка. — Л-е-Н-е-в, — произнесла она по буквам. — Прописная «Л» и прописная «Н».

— Мисс Ле-Нев, — повторил он, записывая. — Все же мисс или миссис?

— Мисс.

— Мисс Ле-Нев. А ваш адрес?

Девушка назвала его — Хоули знал эту улицу, поскольку проходил там каждый вечер по пути в кабинет.

— Тихое местечко, — сказал он. — Очень милое.

— Так вы знаете, где это?

— По вечерам у меня небольшая зубоврачебная практика в Холборне. И я каждый день прохожу мимо вашего дома. Полагаю, вы живете с родителями?

Этель покачала головой.

— Я живу одна, — сказала она, и это удивило Хоули: если двадцатилетняя девушка (таков был ее возраст) жила одна, это могло вызвать скандал. — Мои родители умерли, — объяснила она. — Но оставили мне свою небольшую квартирку. Внизу живет вдова, и я иногда с ней общаюсь. Она милая женщина, но порой принимает меня за своего сына.

— Сына? — удивленно спросил он.

— Ее рассудок уже не тот, что раньше. Но у нее золотое сердце, и она очень добра ко мне.

Хоули кивнул, обрадовавшись, что в этом не было никакого непристойного намека, и подумав, не познакомить ли вдову с мистером Маньоном. Они могли бы вместе наслаждаться своим маразмом, принимая друг друга за фонарный столб или за черешок сельдерея.

— Ну что ж, мисс Ле-Нев, — начал он. — Нам нужна главная ассистентка и машинистка. Вы умеете печатать на машинке?

— Это один из моих навыков, — ответила та с прелестной улыбкой. — Согласно последним подсчетам, я печатаю сорок слов в минуту.

— Какое счастье, — произнес он. — Когда я пытаюсь печатать быстро, обязательно делаю ошибки, и приходится все начинать сначала. Я перевожу горы бумаги. Естественно, работая в аптеке, ни в коем случае нельзя делать ошибки в рецептах. Ведь мы же не хотим отправить кого-нибудь на тот свет.

— Естественно, — сказала она, озираясь. — Однако не могли бы вы мне сказать, что у вас за аптека? К сожалению, я мало слышала о… гомеопатической медицине, — добавила она, слегка запнувшись на трудном слове.

Теперь Хоули расслабился, наслаждаясь ее приятным обществом. Он начал речь, которую произносил неоднократно, объясняя, что гомеопатия зародилась в Японии несколько тысяч лет назад и постепенно проникла на Запад, рассказывая о ее использовании и преимуществах. Он чуть было не проговорился, что сам не очень-то верил в ее целебные свойства, хотя и не признавался в этом никому — даже собственной жене. Все это, похоже, заинтриговало Этель. Она пристально смотрела на него, ловя каждое слово и следя за его губами. Под конец рыбка попалась на крючок.

— Как интересно, — сказала она. — Я и не знала, что можно лечиться, не ходя к врачам. Честно говоря, я всегда их побаивалась. Иногда мне кажется, они сами не ведают, что творят. Если вдуматься, любой человек может заявить, что имеет медицинскую степень, открыть практику и нечаянно отправить на тот свет половину своих пациентов. Нечаянно или нарочно.

Хоули слабо улыбнулся, вспомнив, что еще не представился.

— По правде сказать, я и сам врач, мисс Ле-Нев, — объяснил он.