— Бетси, — кокетливо пискнула кукла.

— Стив.

— Руби.

— Шерри.

— А это Капитал!

Боксер, на этот раз ярко-желтый, заученно подал Мэлсу лапу.

— Ну ты даешь, Мэл! Неужели один шел? — удивленно спросил Боб.

— А вы как?

— Хотя бы по двое стараемся. Все-таки проще от жлобов отбиваться.

— А как отбиваетесь?

Боб пожал плечами.

— У каждого свой прием… Начнем с тычинок и пестиков. Во-первых, нельзя в драку лезть, даже если руки чешутся в морду дать. Других бы отпустили, а у нас уже двое сели. Лучше просто молчать. Во-вторых, если все-таки замели: хоть наизнанку вывернись, но дозвонись Фреду — отец вытащит. В-третьих… Во, гляди, — прервав лекцию, в восторге указал он. — Сейчас Бетси этого жлоба отошьет!

Мужик в шляпе давно уже выговаривал что-то в спину Бетси, и та наконец не выдержала. Она обернулась, сведя коленки, сцепив внизу пальчики, склонив голову — пай-девочка. Потом подняла на него влюбленные кукольные глаза и загадочно улыбнулась. Беззвучно прошептала что-то нежное, чуть заметно кивнула и многозначительно повела бровкой в сторону.

— Чего это?.. — растерялся мужик. Стоящие рядом зеваки подозрительно покосились на него и на Бетси. А та вытянула губки в поцелуй, поманила его пальчиком и шагнула навстречу. Мужик шарахнулся от нее и пошел, оглядываясь, сопровождаемый хохотом стиляг. Бетси победно ухмыльнулась и вернулась к своим.

— Ну что, чуваки, в «Кок»? — призывно махнул Фред. — Новичок угощает. Закон джунглей!

Он с компанией сел в «паккард», остальные двинулись вниз по Бродвею. Мэлс на мгновение замешкался, не зная, с кем идти.

— Садись, место есть, — крикнул Фред.

Мэлс втиснулся на заднее сиденье между Полли и Капиталом. Фред с визгом шин развернулся посреди улицы на глазах постового, и они помчались по Бродвею. Мэлс со счастливой улыбкой прищурился навстречу ветру, посмотрел на Полли. Та ответила холодным взглядом и отвернулась…

Около «Коктейль-холла» Мэлс растерянно глянул на безнадежную, уходящую к самому Кремлю очередь.

— Как писал буржуазный писатель Чехов — надо по капле выдавливать из себя раба, — сказал Фред Мэлсу. — Учись, чувак!

Он плюнул на ладонь, прилепил к ней трояк. Уверенно подошел к стеклянной двери и приложил руку. Швейцар тотчас с готовностью распахнул дверь.

Очередь слабо возмутилась.

— Спокойно, товарищи! Предварительный заказ! — объявил швейцар.

Они сидели на втором этаже, потягивая коктейли. Мэлс с интересом разглядывал шумную разношерстную публику.

— А здесь облав не бывает? — спросил он Фреда.

Тот отрицательно покачал головой. Вытащил маслину из фужера и бросил под стол Капиталу.

— Главное, до Бродвея дохилять. На Броде никого не трогают. Указание свыше, — кивнул он на потолок.

— Почему?

Фред только пожал плечами, удивляясь его непонятливости.

— Смотри, — перегнулся он через бортик. — Вон один… — указал он на человека с газетой за крайним столиком на первом этаже. — А вон второй, — кивнул он на близнеца первого в противоположном углу. — На Лубянке тоже не дураки сидят — им проще держать нас под контролем в одном месте. Если разогнать Бродвей, зараза расползется по всей Москве, может начаться эпидемия…

На маленькую эстраду вышел джаз-банд — могучая саксофонистка, скрипач, баянист и ударник. Начались танцы.

Мэлс подошел к Полли.

— Хильнем атомным? — предложил он.

Она удивленно подняла брови и встала. Они вышли к эстраде. Мэлс с ходу лихо закрутил Полли вокруг себя. Пары вокруг невольно расступились, освобождая место, потом и вовсе остановились, образовав круг.

Это был не танец, а скорее состязание — Мэлс все наращивал темп, Полли, упрямо сжав губы, не отставала. Музыка оборвалась, и они остановились напротив, тяжело дыша.