И пяти процентов голосов на выборах, добавил про себя Брейди, хотя ему очень хотелось сказать это вслух.

– Вся общественность потрясена этим безнравственным преступлением. В это дело может быть вовлечено много известных лиц, поэтому я и пригласил мисс Махони – она избавит нас от проблем с прессой и даст возможность заниматься каждому своими непосредственными обязанностями.

– При всем уважении к вам, – начал Брейди, по-прежнему не глядя на Эрин, – я должен отметить, что вы всегда позволяли мне вести расследования так, как мне казалось нужным. Я не считаю, что посвящение во все детали гражданских лиц пойдет на пользу следствию. – Он не дал Эрин вмешаться. – К тому же у меня никогда не возникало проблем с прессой, не думаю, что они могут появиться и сейчас.

Мэр откашлялся.

– Детектив, никто не собирается вам указывать, как вести расследование. Но раньше вы с прессой не общались вообще…

– Мистер Хенли хочет сказать, О'Киф, – перебил Дуглас, – что вам всегда было наплевать, что там пишут в газетах о ходе вашего дела.

Эрин хмыкнула. Брейди обернулся к ней и сделал то, что она меньше всего ожидала – подмигнул ей. Мэр ничего не заметил.

Эрин Махони перекинула ногу на ногу. Секундной паузы ей вполне хватило, чтобы прийти в себя.

– Господа, если позволите…

На ее лице появилась улыбка опытной пиарщицы. Омерзительно. И Брейди так же улыбнулся в ответ. Ага, немного смутилась. Забавно. Хотя ничего хорошего от таких забав не жди.

– Детектив О'Киф. – Она уже не улыбалась. – Я понимаю, вам это может показаться незначительным, но даже вы должны признать, что накануне выборов у события, подобного этому, могут быть серьезные политические последствия. Это не просто расследование очередного убийства. Нельзя допустить распространение сплетен о людях с солидной репутацией. – Она немного расслабилась и добавила тоном человека, который не может не оправдать чужое доверие: Мне не нужно знать мельчайшие подробности. Достаточно сообщать мне те факты, которые подтверждали бы мою точку зрения.

– Вашу точку зрения?

Брейди посмотрел на мэра, который следил за их разговором с Эрин, как за теннисным матчем, поворачивая голову в сторону того, кто произносил очередную реплику. Хенли был просто счастлив, что есть на кого свалить задачу разбираться с этим щекотливым вопросом, и ему даже в голову не пришло воспользоваться моментом, чтобы поддержать Брейди. Мэр-трусишка…

– Таким образом мы удовлетворим любопытство публики, – продолжила Эрин настойчиво, – и не скомпрометируем невиновных.

Брейди едва сдержал улыбку, увидев реакцию мэра на ее последнюю фразу.

– Но, мисс Махони… – наконец выдавил он с озадаченным выражением на лице, – я не думаю…

– Мистер Хенли, мы уже договорились об этом. Я знаю, что и когда говорить и делать. У меня есть некоторый опыт в этой области. – Она наклонилась к нему, излучая обаяние.

Брейди чертыхнулся про себя. Помощи от мэра ждать нечего.

Это была победа мисс Махони, но она не торжествовала. Эрин повернулась к нему, деловито достала свой ноутбук и, заглянув в свое расписание, сказала:

– Я могу дать тебе полчаса.

Хитра, подумал Брейди. Как будто это он просил ее о встрече. Он повернулся к мэру.

– Можно занять вашу комнату для переговоров?

Мэр слегка приободрился.

– Да, конечно. – Он жестом указал им на дверь, ведущую в длинную и узкую комнату прямо из его кабинета. – Тери принесет вам кофе.

– Спасибо, – сказали Брейди и Эрин в один голос.

Брейди подождал, пока секретарша Хенли уйдет. Он налил кофе себе и Эрин.

– Сколько тебе сахара?

– Спасибо, не надо. – Она смотрела на него воинственно. – Я пью несладкий.

Брейди пододвинул ей кофе и сел – не напротив, но и не рядом. С улыбкой, скрывавшей его истинные чувства, он спросил:

– Ну, и какова твоя точка зрения?

Эрин отодвинула чашку в сторону, наклонилась к нему, опираясь руками на стол, и, глядя ему прямо в глаза, ответила вопросом на вопрос:

– Может, сначала расскажешь о своей?

Эрин внимательно всматривалась в лицо Брейди, но так и не могла понять, какую загадку скрывали его глаза.

Он пожал плечами, как будто его совершенно не волновало, что комиссар с мэром только что продали его с потрохами.

– У меня нет точки зрения.

– Так ты мне дашь все, что я хочу? – осторожно спросила Эрин. Она прекрасно знала, что умеет доводить мужчин до настоящего гормонального взрыва.

В глазах Брейди блеснул огонек. Эрин тут же почувствовала дрожь в коленях, словно между ними промелькнул электрический разряд. Такие вещи она умела замечать. Это была профессиональная чувствительность. Сколько раз Эрин доводила своих оппонентов до безумия, при этом не давая им и надежды на то, что общение с ней будет продолжаться в нерабочие часы.