Конан хмуро посмотрел на тучного, высокого, и по виду очень довольного жизнью человека. Аммали был ему явно не по душе. Несмотря на молодость, Киммериец слишком хорошо знал, что такие люди как Большой Купец, ради собственной выгоды, в любой момент могут сменить дружелюбный тон на яростный гнев и, не задумываясь, всадят тебе нож под ребра, забыв об уверениях в любви и клятвах вечной дружбы. Однако деньги сами не выбирают хозяина, за них всегда приходится работать, оставляя личные симпатии тем, кто не стеснен в средствах и может позволить себе не только растачать золото направо и налево, но и многое другое.

Сохраняя терпение, Конан заметил:

– Не знаю, чего стоят твои женщины, чеканщик с улицы Твердокаменных Дев, но сейчас не они, а ты тратишь мое время.

– Ну что ж, звучит справедливо, – медленно растягивая слова, произнес Аммали, и хотя, при этом, его губы расползлись в добродушной улыбке, глаза наполнились колючим холодом и недоброжелательностью. – По правде сказать, я и сам не употребляю никакого зелья. Оно ведь, как тебе известно, укорачивает жизнь. Причем не только твою, но, порой, и твоих близких…

Хозяин дома хитро взглянул на стоящего перед ним воина и, как ни в чем не бывало, продолжил:

– А жизнь довольно хлопотливое занятие, если, конечно, ею заниматься всерьез. Ты не находишь северянин?

Конан пожал широкими плечами и прямолинейно, безо всяких прикрас, изложил свою точку зрения:

– Если верить Богам, чеканщик, – смерть тоже бывает беспокойной.

Большой Купец ухмыльнулся и более пристально взглянул на стоящего перед ним варвара.

– Это же надо, какая потрясающая наблюдательность среди воров. Сразу чувствуется большой опыт и тонкое знание жизни. Знаешь ли ты, мой неулыбчивый друг, что с таким глубоким мировоззрением у тебя есть неплохие шансы на обеспеченное будущее.

Конан поскреб небритый подбородок, мысленно взвешивая слова Большого Купца то так, то эдак, но возражать, не стал.

– Тем не менее, что произойдет в будущем, известно только прорицателям и Богам, – качая головой, пожаловался Аммали. – А жизнь вынуждает меня заниматься множеством дел сейчас и немедленно. Приходится много трудиться, чтобы содержать этот дом в полном порядке, включая тяжкую заботу о моих женщинах и рабах. Кроме того, не следует забывать об оплате стражников, судей и дворцовых чиновников, карманы которых требуют постоянной порции звонких монет. И заметь, северянин, что все мои усилия сводятся лишь к одному сугубо мирному желанию, а именно: я хочу жить без опасения за собственную шкуру и, разумеется, спокойно делать деньги на благо моего скромного процветания… А процветание в наше порочное время – это вещь весьма и весьма затруднительная… – задумчиво уточнил он, и лицо его на мгновение омрачилось. – Впрочем, скрывать не стану, Боги милостивы ко мне. Возможно, именно поэтому уже пятнадцать лет у меня нет никаких проблем с законом и, конечно, домочадцами.

В комнату неторопливой походкой вернулась чернокожая девушка, неся на серебряном подносе две шкатулки из слоновой кости. Подойдя к низкому инкрустированному драгоценными камнями столику, стоящему посреди комнаты на белом пушистом ковре, молодая рабыня осторожно, боясь уронить предметы, поставила поднос на стол.

Аммали снисходительно взглянул на нее, затем с большим чувством провел широкой ладонью по ее округлому аппетитному заду, и, с трудом пересилив возникшее желание, произнес:

– На сегодня ты мне больше не нужна, Шатала. Можешь идти отдыхать.

Полуобнаженная девушка с любопытством зыркнула в сторону Конана, и, все так же, не проронив ни слова, молча удалилась. Большой Купец перехватил ее взгляд, понимающе ухмыльнулся, покачал головой, и очень жизнерадостно рассмеялся:

– Мой могучий друг, если мне не изменяет зрение, ты определенно пользуешься успехом у женщин.

Конан угрюмо посмотрел на тучного, словоохотливого Аммали, после чего твердо стиснул зубы, и решил дождаться необходимых сведений, не торопя событий.

– Какая хорошая ночь, не правда ли? – вкрадчиво спросил Аммали. – Полная скрытых обещаний и обманчивых надежд. Самое время для настоящих мужчин…

Конан сдержанно согласился. Большой Купец проницательно взглянул на гостя, пытаясь разглядеть за грудой мускулов подлинный характер варвара. Киммериец терпеливо ждал.

– Дивная ночь, северянин, – наконец, подвел итог размышлениям Аммали. – Такая ночь просто создана для людей, ищущих в этом мире удачу и не обремененных любовью к закону. Для тех, кто потерял совесть, но не отвагу, для тех, кто предпочитает небольшое кровопускание своим согражданам, прочим радостям жизни, а?

Конан невозмутимо положил широкую ладонь на истертую от долгого употребления рукоять меча, ожидая дальнейших выступлений разговорчивого чеканщика.

– Ты в этом городе недавно, – продолжал Большой Купец. – Обычно в подобных случаях новичков не посылают. Но для тебя гильдия воров сделала исключение. Как ты думаешь, почему?

– Я им понравился, – спокойно ответил темноволосый гигант.

Большой Купец медленно со вкусом осмотрел его со всех сторон, по достоинству оценив мощь и стать северянина. Затем, одарив собеседника широкой белозубой улыбкой, заметил:

– Фигура у тебя и вправду отменная, это верно. Но, надеюсь, юноша, что извращенные поклонники содержимого чужих карманов, ценят тебя не только за широкие плечи и узкие бедра?…