Шрифт:
— Погодите, — вмешался Береснев, — вы хотите сказать, что здесь, у вас, никакой внешней атаки на комплекс не было?
— Нет. Охранный периметр не нарушался ни разу с момента его создания…
— А что дал анализ энергоудара?
— Невозможность произошедшего. — Ван Дамм был непробиваем. — Такому выплеску энергии просто не из чего было сформироваться. Расчеты показали определенно, что даже если бы одновременно замкнуло накоротко все энергетические контуры комплекса…
— Ясно, — грубовато прервал его Роулинг. — А вы не обсчитывали вариант внешнего источника?
Главный инженер не успел ответить. Раздался протяжный звук гонга и следом — ровный механический голос:
— Внимание персоналу комплекса! Аварийный сброс защитного силового контура хроногенератора через двадцать секунд…
Береснев тут же посмотрел на свои наручные часы и присвистнул:
— Двадцать пять минут?!
— Что? — не понял Роулинг.
— Сбросы энергетического защитного барьера происходят каждые двадцать пять минут…
— Они ускоряются в течение последних суток, — мрачно сообщил Ван Дамм. — А первый сброс произошел почти через двенадцать часов после потери контроля над генератором…
Тяжкий, запредельный для человеческого уха удар сотряс пространство, а прокатившаяся следом, уже знакомая волна искажений лишь добавила уныния в настроение главного инженера.
— Так как насчет внешнего источника? — Роулинга, похоже, ничто не могло поколебать, а его злая веселость казалась идеальной защитой от неблагоприятных обстоятельств.
— Ему неоткуда взяться, — пожал угловатыми плечами Ван Дамм.
— Послушайте, мистер, — бывший председатель Совбеза поморщился, — я же, по-моему, все вам ясно объяснил: кто мы и зачем здесь?
— Извините, полковник, не укладывается в голове, — развел руками голландец. — Я всего лишь технарь, а не физик-теоретик.
— Тогда вам придется поверить мне на слово. Итак, я думаю, не ошибусь, если предположу, что тот, первый, выплеск явился следствием выстрела «серого» матриката, угодившего в силовой контур хроногенератора. Этот же выплеск отрубил ваши управляющие системы. Поскольку выплески в виде аварийных сбросов продолжаются, я делаю вывод, что канал внешней подпитки по-прежнему существует. И чтобы решить проблему отключения «Хроноса», требуется этот канал выявить и перекрыть. — Роулинг оглядел всех присутствующих. — Какие будут предложения?
— На словах все просто, — хмыкнул Береснев. — Но вот нюанс: в пределах планеты столь мощного, почти неиссякаемого источника энергии быть просто не может. Если помните, мы полгода копили ее только чтобы запустить «Хронос»!..
— И что?
— Отсюда может быть лишь один вывод: подпитка идет откуда-то из космоса. Поскольку нам, людям, организовать такой канал не под силу, следует признать наличие ВР-феномена. И это — не Гость!
Глава 5. В поисках выхода
Цветок Хроноса. Белый лепесток
Главная реальность
Первым после падения очнулся Бурков. Приоткрыв один глаз (другой заплыл явно от удара), Счастливчик попытался сориентироваться и обнаружил чьи-то ноги, обутые в короткие сапоги технической службы, на своей груди. Дальнейший осмотр подсказал, что он лежит на спине в узком пространстве между стеной оперативного центра и кожухом какого-то аппарата. В голове стоял непрерывный тяжелый гул, а уши будто забили ватой. «Контузия! — констатировал бывший десантник. — Чем же это нас всех?..» Он попытался шевельнуться, но одна рука оказалась сильно вывернутой за спину, а другая придавленной неопознанным телом к стене.
— Черт! — прошипел вслух Бурков и добавил громче: — Эй, кто там сверху? Может, встанешь с меня?
На миг в щели стало еще темнее, потом неподвижное тело на Счастливчике дернулось и быстро поползло с него прочь, явно увлекаемое какой-то внешней силой. Анатолий тут же высвободил придавленную к полу руку и, хватаясь за стену и кожух, выкарабкался из щели наружу. Обернувшись, он увидел своего спасителя — высокого человека в скане и шлеме ремонтника, склонившегося над лежащим без сознания поляком.
— Привет, камрад! — произнес Бурков в своей любимой манере, подходя к ним.
Его спаситель поднял голову, забрало шлема втянулось в лобную пластину шлема, и Анатолий радостно выдохнул:
— Витька! Наконец-то! А мы уж думали, нам — хана!
— Привет, Счастливчик, — улыбнулся одними губами Береснев. — Рад, что вы оба живы.
— Здорово! Ну, раз «гекконы» с нами, значит, все в порядке…
— Не совсем так. — Виктор вновь занялся лежащим без сознания Ежи. — Я здесь один.