Федерал сделал неопределенный жест рукой, обрывая Степины измышления. Судя по всему, о происхождении валюты у змеев известно не только КосмоБогу. Ладно, дальше.

– Болги – галактические шакалы, воры, разбойники, пираты. Бездомные бродяги космоса. Ветхие корабли. Отсутствие морали. Практически полная непредсказуемость действий. Постоянные нападения на обжитые миры. Контактов с ними нет. Любой крейсер космоштурма любого государства первым делом постарается уничтожить корабль болгов. Болги – одна из причин, затрудняющих расширение. Ресурсы, за редким исключением, им неинтересны, люди неинтересны ни в каком виде. Непременная заинтересованность в энергоносителях и преобразователях энергии. При нападении неизменно похищают все возможное оборудование центров переработки звездной энергии. Оставшееся разрушают. При этом случаев использования человеческих технологий или оборудования на кораблях болгов не отмечено. Все.

Степа выдохнул и счел необходимым добавить.

– Прямых данных о наличии еще каких-либо разумных существ в галактике не имеется, но есть многочисленные свидетельства присутствия на многих обжитых мирах. Все отправленные дальние экспедиции вернулись ни с чем. Те же следы, что и в обитаемой галактике. Возможно, в будущем мы их все-таки найдем, но сейчас – ноль.

Все, вроде получилось. Степа уже решил, что отмучался, но тут от окна донесся тихий размеренный голос.

– А что вы, Степан, можете сказать о мирах Авангарда?

Степа натурально вздрогнул. Настолько неожиданным вышел этот вопрос. Этот голос. За все время презентации Донкат, как опытный продавец, не раз и не два обегал взглядом аудиторию, чтобы убедиться в наличии правильной реакции собеседников. Но тот самый пятый, присутствующий в кабинете, от его внимания ускользнул напрочь. Чудеса. Степа наконец присмотрелся к нему. Да-а, тут есть к чему присматриваться.

Незнакомец настолько контрастировал с окружающим всех участников офисным духом мягкости, округлости и конформизма, что оставалось лишь еще раз сильно удивиться, как это он его проглядел. Среднего роста, со спортивной фигурой, насколько можно о ней судить по сидячему… Нет, не спортивной. Скорее, какой-то звериной, что ли. Он был весь как будто налит ртутью. Одновременно и текучей, и плотной. Тяжелой. Да, именно так. Сидящий у большого окна кабинета человек выглядел тяжелым. Очень тяжелым. Но ни в коем случае не неповоротливым. Но и помимо совершенно не вписывающегося в нынешний формат встречи тела у него имелось еще на что посмотреть. Оторвавшись от странностей фигуры, Степа присмотрелся к его лицу и понял, что нахмуренный федерал в общем и целом довольно милый и добрый человек. Степан никогда не стоял под прицелом, но если его бы попросили рассказать, как он это себе представляет, он описал бы именно так. Из-под массивных надбровных дуг на Степу смотрели два абсолютно черных зрачка. Хрящеватый переломанный нос, тяжелые скулы, острый подбородок. И абсолютно лысая голова. Не бритая, не облысевшая, а голая, без единого следа растительности. И только на затылочной ямке оставлена густая отращенная прядь, из которой свита плотная косичка, переброшенная через плечо. В косичке прихотливым орнаментом мелькает серебристая лента. Ага-а-а, вон оно что. Степа не помнил, зачем она им нужна, но точно помнил, что с этой косичкой связано что-то функциональное. Но и без него эта коса несла в себе более чем исчерпывающую информацию. Эти ребята и в отставке сохраняют свои привычки. Космоштурм.

Не пилоты истребителей и крейсеров, очищающие пространство завоеванных систем, отгоняющие пестрые орды болгов и беспорядочные толпы комариных суденышек анархистов, а та самая, упакованная в универсальные бронескафандры пехота, тяжелой поступью давящая любые попытки покуситься на собственность галактических империй. Начиная от локальных войн за спорные миры до мятежей не очень сообразительных губернаторов, решавших, что удаленность от метрополии сыграет им на руку.

И что он тут делает? Идиотский вопрос на самом деле. Настолько же идиотский, как: «А что тут делает федерал?». Что, что? Со Степаном Донкатом беседует. Прослышал о великом специалисте, вот и решил лично познакомиться.

– Мирах Авангарда? – вид пятого участника (Степа только сейчас вспомнил, что ему никого не представили) выбил его из колеи. Пришлось потратить несколько секунд на приведение мыслей в порядок.

– Авангарда, – сдержанно подтвердил космоштурм.

– Миры Авангарда, – Степа собрался, торгаш не может себе позволить расслабленность на переговорах, – представляют собой обжитые миры в непосредственной близости от крайних слоев каждого рукава. В силу несоответствия инфраструктуры права на них не может предъявить никто. А раз так, получается обратная ситуация: связи нет, энергообеспечение ситуативное, приспособленность для жизни близка к нулю. Транспортное сообщение и снабжение – только с мирами близлежащего слоя, благодаря чему со временем любой мир Авангарда так или иначе к нему присоединяется. Если его не перекупит другое государство. Чего, понятно, близлежащее правительство старается всеми силами избежать. Вплоть до локальных вооруженных конфликтов. Миры Авангарда населяют преимущественно беглые преступники, авантюристы и прочая похожая публика. Дикари, короче.

Он оглядел аудиторию и увидел две совершенно разные реакции на его слова. Нейтральное одобрение Засятина с Дроном, и… ироничные почти улыбки у федерала с космоштурмом. Не понял. Степа поднял бровь. Он что-то не то сказал? Улыбки исчезли так же быстро, как и появились.

– В общем и целом я с вами согласен, – прервал молчание федерал.

Он повернулся к Засятину.

– Он подходит.

Исполнительный директор засветился, как новая лампочка. Как будто ему сообщили, что он выиграл в галактическую лотерею. А может, оно так и есть, а Степа просто не в курсе? Засятин еще раз послал белозубую влюбленную улыбку федералу и повернулся к космоштурму, постаравшись придать лицу одновременно серьезное и строгое выражение. До сих пор у него получалось, в офисе этого выражения даже боялись. Но сейчас, на фоне замершей в кресле фигуры, вышло не очень. Как оказалось, не такой уж он и грозный…

Два прицела опять повернулись в сторону Степы. Он поежился, но выдержал взгляд. Прицелы отпустили.

– Да, – короткий ответ.

Степа приободрился. Может, он тоже чего выиграл? Неплохо бы услышать про размер пряника.

Услышал…

– Ну что, как тебе новый проект? – вышагивающий сбоку Дрон с энтузиазмом хлопнул Степу по плечу.

Донкат покосился. Он-то с чего радуется? Контракт на комплексное обустройство целой планеты вещь настолько серьезная, что по возвращению Степе светит как минимум должность самого Дрона. И куда он рассчитывает деться? Хотя постойте. Если сложить визит федерала, неизбывное счастье Засятина и эту довольную физиономию, получается интересная картинка. В случае успеха Засятин, вполне возможно, обретет нирвану где-нибудь в срединных слоях на официально первой должности. А что, похоже. Не зря он так стелется перед федералом. Которого, кстати, Степе так и не представили. И что Дрон? Место исполнительного ему не светит, это ясно. Через две головы не прыгнешь. А что тогда? А все просто. Степа по-новому глянул на довольного начальника. Ну да, место исполнительного занимает кто-то из офиса (что, заместителей у него мало?), а Дрон наконец-то избавляется от волчьей должности начальника продаж, где невозможно нормально жить, не давая результат, и прыгает на освободившееся место. Куда-нибудь поближе к обеспечивающим отделам. А на его-о-о место… Вот тут и у Степы начали расправляться плечи. Хо-хо, а пряник-то, оказывается, не такой уж и призрачный.

– Ничего проект. Только странно как-то все обставлено.

– Ничего странного, – отмахнулся Дрон, у которого уже в глазах ясно читалась новая должность, – в мирах Авангарда в одиночку не выжить. Но вообще-то я удивлен, что ты согласился. Хотя с таким сопровождающим…

– Чего странного? – пожал плечами Степа. – Когда собирается вся верхушка во главе с заезжим федералом и говорят тебе, что почти все готово для заключения контракта и ты должен поехать и добить клиента, а за это обещается более чем серьезный пряник, то выбора-то особого и нет. Тем более что клиент-то не кошелек набитый, на себя прицеливающийся, а отвечает сразу за полмира. Попробовал бы я отказаться.