И сам развернулся, показывая пример. Донкат пожал плечами и тоже повернулся спиной к Соловью. Тот тут же прижался к нему. Что-то клацнуло, на воротнике зажегся какой-то индикатор.

– Повертись, – скомандовал Соловей.

Степа честно попытался. К его удивлению, не получилось. Эти самые «впуклости» и «выпуклости», войдя одна в другую, не давали возможности свободно двигаться.

– Отлично, – прокомментировал Соловей. – Теперь пошли по кругу. По часовой.

Степа чуть не зашипел. Вот тебе женский скафандр, прижмись-ка впуклостью, которая сзади, а теперь давай потанцуем. Забудешь тут про «гендерность», как же.

Космоштурм не обратил на его страдания ровным счетом никакого внимания. Он сместился вправо, потянув за собой Степу. Тому пришлось сделать так же. Двусмысленный «танец» начался. Первые пару шагов Степа не попадал в мерный ритм Соловья, толкаясь и спотыкаясь, а потом как-то приноровился. Дело пошло лучше, и они закружились по небольшому помещению склада яхты в приличном темпе.

– Ха, неплохо, – откуда-то сбоку раздались хлопки. Присматриваться, кто пришел, смысла не было, гулкий бас говорил сам за себя.

Степа остановился и чуть не упал, Соловей-то не остановился.

– Учиться еще и учиться, – прокомментировал космоштурм. – Рычажок на левом боку потяни.

Донкат посмотрел на свой левый бок. Действительно, где-то в районе селезенки виднелся небольшой рычажок. Степа согнул руку, рычажок пришелся точно напротив мизинца. Шевельнул пальцем, и сзади что-то щелкнуло. Скафандры расцепились.

– Вот примерно так, – Соловей вышел из-за Степиной спины и подошел к стоящему в проеме двери Декстеру.

– Неплохо, – повторил тот. – Звездное танго?

– У нас это называется «кадриль», – чуть улыбнулся космоштурм. – Падал в космоштурме?

– У нас это называется «псы космоса», – в тон Соловью отозвался Декстер. – Питония? Альтера? Джампа?

– Питония, Немезида 3, Прыгунок, – уточнил Соловей. – 13-я штурмовая? «Везунчики»?

– Было дело, – прокряхтел сакс. – Совсем давно, правда. В самом начале. Потом – «странники». А ты? 8-й специальный, космического базирования?

– Мы называли вас «горячие собаки», – посмотрел на Декстера Соловей.

– А мы вас никак не называли, – добродушия в голосе сакса несколько убавилось. – Мы вас просто провожали.

На секунду повисло молчание.

– Я в отставке, – напомнил Соловей.

– Я тоже, – фыркнул Декстер после короткой паузы. – Чего уж там, дело прошлое. И знаешь, если я с кем на поверхности и не хотел бы встретиться, так это с вами.

– Аналогично, – улыбнулся Соловей и протянул руку. – Приятно познакомиться.

– Мне тоже, – Шойс пожал протянутую руку. – Пусть они сами там разбираются. Мы свое дело делали честно.

– Согласен, – космоштурм похлопал себя по бронированной груди. – А откуда у вас наши убээсы? Да еще и разнополые? Не трофейные?

Даже Степа услышал напряжение в вопросе.

– Нет, что ты, – махнул толстенной рукой Декстер. – Я просто их коллекционирую. У меня и «азиаты» есть, и «арабы». Даже «равный» один. Дерьмо, кстати. Что мозги, что броня. А это – первые экземпляры коллекции. Я ведь после второго Джампера ушел. Вот, так сказать, по свежей памяти и прикупил.

Он погрустнел.

– Да уж, – согласился Соловей. – Жаркое дело было. Если бы тогда Третий Оберонский штурмфлот не подошел, мы бы сейчас не разговаривали. Да и вам, «странникам», там досталось…

Лицо Декстера стало каким-то особенно угрюмым. Что-то нехорошее вспомнилось? Повисло молчание.

– А вот то, что мы тут только что делали, когда кружились, это что было? – Степа решил прервать импровизированную экскурсию по местам боевой славы. А то они сейчас еще погибших друзей вспоминать начнут. И неизвестно, чем все это кончится.

Оба космоштурма одновременно повернулись к нему, и Донкат резко прочувствовал себя куском ветчины в саксонском сэндвиче. Между огромной булкой и черствой горбушкой хлеба. Может, ему для компании сюда молодую зелень позвать? Со старым хреном?

В глазах ветеранов настолько отчетливо читалась радость от обнаружения необстрелянного объекта, что Степа чуть не поежился. Ну, сейчас начнется. И началось…

– «Кадриль», или, как называет его мой коллега, – Соловей кивнул в сторону Декстера, – «звездное танго», – это способ боевого передвижения космоштурма на поверхности. Как правило, перемещение осуществляется по двое, это оптимальное сочетание во время зачистки поверхности. Сцепленные убээсы соединяют энергетические потенциалы таким образом, что получается единая защитная система. Индикатор на воротнике горящий видел?