— Надеюсь, вы окажете мне честь и потанцуете со мной? — произнес Синжун неторопливо, чувственным голосом, от которого женщины обычно тут же теряли голову.

Она медленно подняла голову, и у Синжуна появилось странное ощущение дежавю. Он попытался вспомнить, когда это могло происходить, но у него ничего не вышло.

— Мы знакомы, мой лорд? — произнесла Флора глубоким голосом, еще больше взволновавшим Синжуна, который неожиданно почувствовал приятное напряжение в определенных частях своего тела.

— Нет, леди, но это легко исправить, — сказал Синжун. — Я Сент-Джон Торнтон, лорд Дерби. Мои друзья называют меня Синжун.

Ему показалось, что какие-то чувства отразились в глубине ее кристально-чистых глаз, но он не успел понять, какие именно.

— А друзья называют его Грешником, — прошептал кто-то из толпы, тихо, но так, чтобы леди услышала эти слова.

Флора удивленно вскинула изящные брови.

— Грешником?

— Не обращайте на них внимания, леди. А вы, должно быть…

— Леди Флора Ренделл, — сказала она, протягивая ему руку.

Синжун взял ее маленькую теплую ручку и поцеловал. Потом, чарующе улыбаясь, он перевернул ее руку, чуть стянул перчатку и поцеловал в запястье. Он почувствовал, как женщина вздрогнула, и потянул ее за руку к себе.

— О, кадриль вот-вот начнется! Не желаете ли потанцевать?

И, не дав ей шанса на отрицательный ответ, повел ее к танцующим.

— Значит, вы тот самый Грешник, о котором я так много слышала, — сказала леди Ренделл, когда первые аккорды мелодии заполнили комнату.

— Мои друзья преувеличивают, — откликнулся Синжун. — Не обращайте внимания, леди, на то, что обо мне говорят. Вы первый раз в городе, не так ли?

— Да, и должна признаться: здесь, все сильно отличается от того, к чему я привыкла.

На какое-то время они разошлись, следуя фигурам танца, а когда вновь сошлись, Синжун спросил:

— Я заметил, леди, что вы говорите с каким-то акцентом.

— Это всего лишь деревенское произношение, — тихо пояснила она.

Кристи Флора Макдональд из клана Макдональд, ставшая помещицей после недавней смерти деда, смотрела на человека, которого не видела со дня их свадьбы, состоявшейся пятнадцать лет тому назад, и задыхалась от злости. По правде говоря, она хотела иметь дело с лордом Дерби не больше, чем он с ней. Но в последнее время кое-что изменилось. Ее муж-англичанин повысил налоги и арендную плату до невероятных размеров, и члены всех кланов, в особенности Камероны, настаивали на том, чтобы она развелась с мужем в английском суде и вышла замуж за Калума Камерона.

Кристи не любила англичан, как и все члены ее кланов, и, как и они, негодовала по поводу того, что земли, принадлежавшие ее семье, после Куллоденской битвы были конфискованы, а саму ее выдали замуж за ненавистного англичанина. Но у нее не было никакого желания ни выходить замуж за Калума Камерона, ни разводиться. У нее были на то причины, и она не собиралась менять свои планы.

Кристи нравилась ее жизнь. Она жила вдали от мужа, и это позволяло ей вести себя так, как ей хотелось. Она не желала, чтобы муж все решал за нее. Жизнь ее была просто замечательной до тех пор, пока Калум и его родственники не заявили, что пришла пора все изменить, ссылаясь на то, что, поскольку муж даже ни разу не спал с ней, он вообще не может считаться ее мужем.

— Вы совсем ничего не говорите, леди, — сказал Синжун, возвращая ее к реальности.

— А что бы вы хотели услышать от меня, мой лорд?

— Расскажите мне о себе.

— Я замужем.

— А где ваш муж?

— В Корнуолле. Он не очень хорошо себя чувствует и поэтому не мог приехать со мной, но настоял, чтобы я поехала в город и повеселилась. Он… намного старше меня, — солгала она.

— Ясно, — понимающе кивнул Синжун.

Кристи изучала Синжуна, поглядывая на него из-под своих длинных густых ресниц. Перед ней был высокий, стройный, хорошо сложенный мужчина. Он всегда был красивым, даже еще будучи ребенком, но зрелость добавила ему тот шарм, которого не было у других мужчин. Да, теперь он выглядел замечательно. Его плечи и грудь стали шире. Идеально скроенный жилет сидел на нем как влитой, а облегающие бриджи позволяли разгуляться воображению.

Она посмотрела на его лицо и подумала, что он беззастенчиво очарователен. Его длинные черные блестящие волосы, собранные сзади в хвост, не были напудрены. Хотя Кристи не видела его целых пятнадцать лет, она сразу же узнала завораживающий взгляд его темных глаз. Они не были ни черными, ни карими. Скорее цвета полуночного темно-синего неба. Его полные, чувственные губы и томная улыбка свидетельствовали о его гедонистической натуре.

Она не винила Синжуна за то, что он не узнал ее. На самом деле она рассчитывала на это. Когда они виделись последний раз, она была семилетней девчонкой, играла с двоюродными братьями деревянными мечами и не стеснялась, когда ее видели вывалявшейся в грязи. Ее волосы, когда-то ярко-рыжие, чудесным образом потемнели, приобретя богатый медный оттенок.

Безнравственное поведение Синжуна, его бесчисленные любовные похождения стали уже легендарными. Слухи о его романах и распущенности достигли даже родных мест Кристи. В высшем обществе о нем отзывались не иначе как об отъявленном распутнике и большом ценителе женской красоты, вовсю наслаждающимся своими любовными связями. Она слышала о том, что он любит женщин, ему нравится добиваться их внимания, но ни с кем из них у него не бывает длительных отношений.

— У вас глаза необыкновенного зеленого цвета, — сказал Синжун, когда они сошлись в очередной фигуре танца.