— В известном смысле. Я имею полномочия, господин Хирон, временно закрыть базу для посещений и рейсов в связи со срочной подготовкой особой разведывательной операции Адмиралтейства под кодовым названием «Черная стрела».

Максим внимательно наблюдал за реакцией коменданта, и от него не ускользнуло, как у того дернулось веко при упоминании Адмиралтейства. «Да, старик, похоже, и ты натерпелся в свое время от этого мерзавца-адмирала! Уж не он ли сюда тебя сослал?..»

— Что ж, ленд Гален, у кого деньги, тот и музыку заказывает, — преувеличенно бодро заявил комендант. — Что потребуется от меня?

— Выполнять все мои указания и… — Максим замялся. — …поправить меня, если что.

Служебный взгляд старика потеплел на мгновение, комендант подмигнул Максиму и четко произнес:

— Есть выполнять указания!

— Тогда отдайте приказ о закрытии акватории базы и удалении с ее территории всех штатских. И выделите мне сопровождающего для работы.

— Слушаюсь, ленд Гален! — Комендант вызвал дежурного офицера. — Лейтенант Фалькон, вы временно поступаете под командование надлейтенанта Галена. Выполняйте!

Фалькон, типичный южанин — коренастый, плотно сбитый, — молча козырнул и вышел обратно в приемную.

— Ну вот, — по-стариковски улыбнулся комендант, — я вам больше не нужен, ленд?.. Тогда действуйте!

Максим снова пожал руку этого убеленного океаном ветерана, на этот раз с большим чувством, и вышел из кабинета. Лейтенант ожидал его стоя. Максим решил немного растопить «служебный лед» в их, пусть временных, отношениях. Он широко улыбнулся южанину и легко встряхнул его за плечи:

— Не напрягайтесь так, Фалькон. С этого момента вы — мой гид. Я должен изучить Шалосс как свой родной дом. Вы согласны мне в этом помочь?

— Конечно, ленд. — Неуверенная ответная улыбка тронула пухлые губы лейтенанта.

— Вот и прекрасно! Тогда отведите меня для начала во внутренний док. Должен же я воочию увидеть посудину, на которой придется плыть в ближайшее время.

— Идемте, ленд. Это недалеко.

Действительно, не прошло и пяти минут, как они очутились под низкими бетонными сводами огромной искусственной пещеры. По обе стороны ее тянулись тоже бетонные пирсы, а возле них на темной воде покачивались узкие хищные тела совершенно необычных черных судов. Максим стоял совсем рядом с одним из них, но никак не мог сообразить, что же в нем не так? И лишь спустя долгую минуту понял: странное судно имело консоли с винтами сразу с обоих концов веретенообразного корпуса. А центральная надстройка была абсолютно симметрична и располагалась точно по его середине.

— Что это за чудовище, Фалькон? — изумленно спросил Максим.

— Это двухходовая мелководная субмарина класса «Черная стрела», — с готовностью отозвался тот.

— Так вот почему адмирал дал операции такое название, — пробормотал про себя Максим.

— Длина с консолями — сорок три метра, высота без надстройки — восемь метров, водоизмещение — две тысячи тонн, — продолжал сыпать данными исполнительный южанин. — Скорость в надводном положении — двадцать пять миль в час, на перископной глубине — пятнадцать. Команда — двадцать три человека, плюс десантный модуль: две бронемашины с полным экипажем. Вооружение — четыре неуправляемых торпеды и скорострельное двадцатимиллиметровое орудие в центральной надстройке, плюс личное стрелковое оружие команды.

— Замечательно. Исчерпывающе, Фалькон! — Максим одобрительно похлопал помощника по плечу. — Это как раз то, что мне нужно. Какую же из этих великолепных машин я могу взять для выполнения своей миссии?

Лейтенант не понял иронии и воззрился на начальство с немой укоризной, дескать, шутки шутить изволите? Максим понаблюдал за его умственными потугами и махнул рукой:

— Ладно, будем готовить вот эту. Идем теперь с командой знакомиться.

— Следуйте за мной, ленд, — с готовностью ожил помощник и заторопился к выходу из дока.

Канцлер терпеть не мог этой комнаты. Тесная, душная, вонючая, она тащилась за ним через всю жизнь. Она стала неким символом его новой жизни, когда молодой, амбициозный, никому неизвестный артиллерийский полковник в одночасье превратился во всемогущего Канцлера. И превращение это состоялось как раз в фиолетовом кабинете — бывшем секретном будуаре принца Кирну, еще как следует не отмытом от благородной крови хозяина. Вновь образованный Совет Пяти провел в этом кабинете только одно заседание, после чего быстро сменил обстановку, придя к единодушному мнению, что малый зал для заседаний Императорского совета в Зимнем саду дворца более удобен для принятия судьбоносных решений новой власти. А за фиолетовым кабинетом быстро закрепилась роль «комнаты для порицаний». «Ждем тебя через часок…» — обычно говорил Канцлер в трубку желтого телефона, и очередной проштрафившийся из клана Творцов, подвывая, полз в глубь дворца к страшной комнате, обтянутой фиолетовым бархатом.

Но в этот раз все могло обернуться для Канцлера иначе, потому что он рискнул пригласить «на часок» самого Странника. Собственно, у Канцлера не было выбора. Интуиция военного и чутье искушенного интригана подсказали ему, что в новых условиях он для Странника — лишняя обуза, а следовательно, не жилец на этом свете. И Канцлер рискнул. Личная секция охраны из отборных легионеров под командованием самого бригадира Чачу, хитрого и беспощадного, словно болотный лев, перекрыла все подходы к «комнате для порицаний», имея приказ арестовать Странника, а в случае малейшего сопротивления открывать огонь на поражение.