Заскрежетало, заскребло что-то. Присмотрелся Мишка — в щели между дверью и коробкой показался кончик ножа. Неизвестный явно пытался отбросить запор. Кончик ножа вверх пошёл, вниз, упёрся в крючок. Раз! И крючок, тихо звякнув, откинулся.

Дверь распахнулась, и в свете луны Михаил увидел в дверном проёме две мужские фигуры. Немедля, потому как у одного в руке сверкнул нож, Михаил ударил ближайшего к себе кистенем по голове.

Даже не вскрикнув, разбойник повалился назад. Второй и сообразить ничего не успел. Коротко свистнула стрела, угодив татю в спину. И упал тать, пуская кровавую пену изо рта.

Михаил, засунув грузик кистеня в рукав, нагнулся и взял нож в руку. В голове лихорадочно пронеслось: «Сколько разбойников? Два? Три?»

Он осторожно вышел из избы. Вроде никого. С крыши сарая раздался шёпот Саввы:

— Их двое было, не стерегись.

— Тьфу ты! — сплюнул Мишка. Не предупредил ни Савву, ни Илью заранее, что хотя бы одного надо в живых оставить. Теперь некого расспросить с пристрастием, кто надоумил вдов грабить и где деньги?

Заслышав разговор, с заднего двора подошёл Илья.

— Чего тут у вас делается?

И только потом, через распахнутую дверь, тела на пороге заметил.

— Эх, жалко — не мне в руки попались. Савва спрыгнул с сарая, и все трое подошли к телам. Савва наклонился к разбойникам.

— Этот готов уже! — И, с силой выдернув из спины стрелу, повернулся ко второму. — Хм, да он, никак, дышит!

Мишка оживился. Оглушил он его кистенём или покалечил, но есть шанс поговорить. Только где? И труп убрать надо — ни к чему такие страхи вдове во дворе видеть. Михаил оглянулся по сторонам, но Илья и сам понял.

— Пойду убитого в овраг сброшу — есть неподалёку подходящий.

Легко подняв тело, он перекинул его через плечо и вышел со двора.

— Чего с этим делать? — спросил Савва. — Может, прирезать?

— И не думай! «Потрошить» будем! Савва в испуге отшатнулся.

— Это что — кишки выпускать? Не, я не могу!

— Ты из меня злодея и кровопивца не делай! Поговорить с ним надо — кто надоумил на дело чёрное, остались ли сообщники и где деньги сиротские лежат?

— А… — с облегчением произнёс Савва. — Здесь нельзя, как ты говоришь, «потрошить», очнётся — орать начнёт.

Михаил вытащил нож, который уже успел сунуть в ножны, отсёк у грабителя рукав кафтана и запихал ему в рот. Расстегнув на разбойнике ремень, стянул им татю руки.

Тут распахнулась калитка. Савва вскинул лук.

— Я это, Илья, — успокоил его вошедший, — тело в овраг скинул. Глядишь — собаки бродячие сожрут, и следов не останется.

— Тогда бери вот этого и — ко мне домой, пока не рассвело.

Они осторожно закрыли за собой калитку и пошли по ночной улице. Михаил шагал впереди, за ним — Илья с бесчувственным телом на загорбке, и замыкал шествие Савва. Зашли во двор к Михаилу и прямо — к конюшне. А навстречу — встревоженный Митрофан с саблей наперевес, за ним — Тит с арбалетом.

— Свои, Михаил я.

— Чего тебя по ночам носит? Я думал — чужаки.

— И чужак есть. Принимай незваного гостя! Татя занесли в конюшню и сбросили на землю. Он застонал, дёрнул руками.

— Должно, очухивается, — сказал Илья. — Свернуть бы ему шею, гниде!

— Успеешь ещё. Вот что, Савва и Илья. Идите по домам, отоспитесь. О том, что ночью произошло — молчок!

— Нешто мы не понимаем! Ушкуйники ушли.

— Чего с этим делать? — спросил Митрофан.

— Да ничего пока. Я тоже спать пойду. Почитай, вторую ночь без сна. Утречком наведаюсь, поговорить с ним надо.

Михаил ушёл домой и, раздевшись, улёгся в постель. Засыпая, подумал с удовлетворением: «Взяли гадов!»

Едва проснувшись и не завтракая, хотя Лиза и предлагала, он направился в конюшню. Тать уже пришёл в себя и сидел у стены, прислонившись к ней спиной. Лицо было в засохшей корке крови, нос деформирован и свёрнут набок.

«Чуть бы повыше — на палец, и посильнее, — сейчас тоже бы в овраге валялся, — подумал Мишка. — Стало быть, не судьба, повезло злодею».

Рядом с грабителем встали Митрофан с Титом.

— Значит, так, ублюдок. Я сейчас кляп изо рта вытащу, поговорим. Попробуешь крикнуть — сразу зарежем, — сказал Михаил. — Ты меня понял?

Тать кивнул. Это был мужик лет тридцати в видавшем виды кафтане. Митрофан вытащил нож, а Тит вынул кляп изо рта разбойника.

— Ты кто такой?

— Вторуша я, из Никулициной слободы.

— Чего в избу к вдове пошёл?

— А то сам не знаешь — за деньгами! Митрофан ногой пнул его в бок:

— Не дерзи!

Разбойник зло глянул на него из-под бровей.