— Хук Варани га!

Касар резко развернулся и инстинктивно пригнулся.

В сумерках виднелся чей-то силуэт, освещенный лунным светом. Вдруг волосы у него встали дыбом. В небе было две луны!

Из тени вынырнули новые фигуры, которые начали их окружать, но дуло его винтовки было направлено на того, кто первый заговорил с ними. Касар умел сдерживать свой страх.

— Утак, ты на правом фланге, все остальные на левом.

Солдаты Изменника? Нет. Эта мысль, вместо того чтобы успокоить Касара, напугала его еще больше. Они были вооружены луками и копьями и держали оружие наготове.

«Я могу свалить одного-двух, — осознал Касар, — но на этом все для меня закончится. Хотя это все равно лучше, чем попасть в руки ублюдков Изменника, которые снимают с тебя живьем кожу и вырывают сердце, чтобы сожрать его. Правда, я и сам сотню раз проделывал этот ритуал с пленниками, и все же это отдает каким-то варварством, особенно когда наступает твоя очередь выступить жертвой. Я думал, что умер, и уж теперь-то это точно будет правдой».

— Не двигайтесь, сэр.

Это был голос Гаарка, и Касар поразился тому, что у этого салаги хватает наглости отдавать ему приказы.

— Целься в того парня слева, — бросил Касар, — и по моей команде свали его. Может быть, мы еще выберемся отсюда.

— Откуда «отсюда»? — поинтересовался Гаарк, и в его голосе Касару почудилась издевка. — Посмотрите на небо — там две луны! Мы в каком-то ином мире. Они сказали нам, чтобы мы бросили оружие. Я их понимаю, они говорят на древнем наречии.

Касар презрительно хмыкнул. Этот рекрут всегда считал себя умнее всех. Он получил образование, так как его семья носила красные плащи среднего сословия, и стал солдатом только потому, что в какой-то момент слегка нарушил закон, после чего ему пришлось выбирать между армией и тюрьмой. А теперь он вздумал раздавать приказы. Как же!

— Стреляем по счету «три»! — проревел Касар.

— Умага викария. Бантаг ву!

Касар бросил удивленный взгляд на Гаарка. Что там бормочет этот осел?

— По счету «три», — повторил он. — Раз, два…

Что-то воткнулось ему в спину, и Касар едва не упал. Обернувшись, он увидел дымок, поднимавшийся от ствола винтовки Гаарка. Из последних сил Касар попытался навести свое оружие на предателя. Гаарк улыбнулся, передернул затвор и следующим выстрелом свалил своего командира на землю.

— Не шевелитесь, парни!

— Зачем ты это сделал, Гаарк? — неуверенно произнес Джамул.

— Потому что из-за него нас всех бы поубивали! Если хотите жить, доверьтесь мне… Умага викария. Бантаг ву!

Касар смотрел на звездное небо у себя над головой. Чужое небо. Высоко над ним мерцало огромное звездное колесо. Или ему уже начало изменять зрение?

— Где я?

— Это земля наших предков.

В глазах возвышавшегося над ним Гаарка не было места жалости.

— Бабушкины сказки, — просипел Касар.

— Глупец, ты считал меня ничтожеством, — прошипел Гаарк, не в силах больше сдерживать свой гнев. — Я хотел остаться со своими учителями, а вместо этого меня отдали тебе лапы. Но ты тоже оказался хорошим учителем, Касар!

Дуло его винтовки снова было направлено на командира уксара.

Касар чувствовал, что мир — свой ли, чужой — начинает удаляться от него. Его солдаты молча наблюдали за разворачивающейся у них на глазах драмой.

— Убейте его! — выдавил Касар, но никто не пошевелился. Может быть, ему изменил уже и голос?

Гаарк выкрикнул какую-то фразу, и все эти странные воины с копьями и луками повалились на колени, лопоча что-то на своем непонятном языке.

— Для тебя я был ничто, но здесь… — Улыбка Гаарка превратилась в волчий оскал, — здесь я буду королем.

Ствол его ружья прижался ко лбу Касара, и в это мгновение Касару открылась великая тайна смерти.

Шестой год Республики Русь

Старший сержант 35-го Мэнского добровольческого полка Ганс Шудер молча всматривался в содержимое своей тарелки, размешивая его ложкой. В юрте было темно, и Гансу приходилось напрягать зрение, чтобы разглядеть, из чего состоит эта бантагская каша. Похоже, все нормально. Он вспомнил годы службы в прериях, бесконечные стычки с команчами и грустно покачал головой. Тогда его не волновало, как выглядит пища, лишь бы она была, а уж он ел все. Но теперь…

Эти ублюдки пытались заставить его есть «мясо скота». Это была участь всех тех, кто становился «любимцем» орды. Съешь себе подобного — и ты переступил черту. Даже если тебе удастся спастись бегством, ты уже будешь другим, парией среди людей. Ганс боролся с ними, даже когда они повалили его на землю и запихивали человеческое мясо прямо ему в рот. Потом он смог заставить себя выблевать его обратно.