Гэсс, тем временем, продолжал свои доклады, несколько уменьшив количество дурацких шуточек, видимо, сложновато было вести новую модель.

— База, я Луч, Гали, я твой навеки, он нагрев дает на второй уровень!

— Луч, я база, — сухо отвечала Гали, — я тебе говорила, настройки проверь.

— Обижаете, мадам. Настройки я проверил! Нагрев дает!

— Иль, что у тебя? — спросила Гали.

— Да, есть повышение температуры в отсеках...

— Да, вижу! Гэсс, ну а если...

Нагрев ликвидировали. Гэсс несколько раз разогнался на треть мощности. До субсветовой и до прыжков было пока еще далеко. Сначала надо отработать основное свойство «Протеуса». Будущего «Протеуса» — пока это всего лишь «модель-18».

И вот аппарат приблизился к кромке атмосферы Сайгора. Ильгет напряглась.

— Конфигурация! — скомандовала Гали, чуть побледнев. В полусфере произошло чудо. Нелепый, утыканный перьями шар, внезапно стал вытягиваться, распрямляться... Внешняя часть модели, выполненная из совершенно нового вещества — Эль-массы — стремительно меняла свою форму. Там, где-то внутри осталась неизменной ксиоровая кабина с пилотом, сам же «Протеус» превращался в атмосферный аппарат...

Началась молекулярная трансформация.

Минута — и его стало невозможно узнать. Стремительный, сверкающий серебром, с дельтовидными широкими крыльями, остроносый ландер. Самый настоящий ландер! Прекрасный, восхитительно легкий, рвущийся вперед силуэт. Оружие было так тщательно спрятано, контуры так зализаны, что даже и боевую машину он не напоминал — казалось, это декоративный самолетик из жести...

Ильгет знала, что Эль-масса дает фантастическую прочность.

— Гэсс, хорошо! — раздался взволнованный голос Гали, — делай, как условлено!

— Есть, — отозвался Гэсс. Он то ли сам был поражен волшебным превращением, то ли трудно ему было... Непривычно все же. Хотя маневры эти отработаны в виртуальности уже десятки раз, в реале всегда появляется что-то новенькое — окружающая среда непредсказуема.

М-18 ушел глубоко в атмосферу, на десятки километров, совершил несколько пилотажных фигур. Стал подниматься вверх. Ильгет с восхищением следила за показателями скорости — «Протеус» двигался быстрее любого современного ландера, раза в полтора. И маневренность была выше. До сих пор ландеры проигрывали в летных качествах специализированным атмосферным истребителям. И вот, похоже, эль-масса послужила решением...

Гэсс вышел из атмосферы. Машина начала обратную трансформацию. Ильгет следила за тем, как серебристая птица превращается в ощетинившийся оружием космолет нелепой формы.

— Луч, я база, что у тебя с зеркальником? — спросила Гали.

— Момент... — отозвался Гэсс, — все, готово!

Ильгет с восхищением посмотрела на главного конструктора. Гали была руководительницей проекта, и собственно, главным автором машины. А ведь это целая революция... Через несколько лет все мы пересядем на такие машины, старые неизменные аэрокосмические истребители уйдут в прошлое.

Гэсс вернулся. Шар завис перед люком, медленно вошел в него, опустился в гнездо. Через некоторое время машина раскрылась, и появилось довольное лицо испытателя.

— Гали! — сказал он, — можно, я тебя расцелую?

Ильгет вдруг подумала, что Мира в таких случаях обязательно обещала все рассказать Мари... А теперь вот некому. Гали нахмурилась.

— Вылезай. Лучше скажи, что там у тебя было с зеркальником.

— С зеркальником то же, что и в прошлый раз... Иль, тебе понравилось, как я выходил?

— Орел, — сказала Ильгет, улыбаясь.

— Я же и говорю — орел. А с зеркальником вам что-то надо делать, Гали. Озадачь свою группу.

— Все понятно, — произнесла Гали, — Ильгет, что у тебя? Какие были замечания?

Они еще некоторое время обсуждали полет. Гали что-то отмечала на крошечной планшетке. Наконец она сказала.

— Ну все, товарищи, спасибо вам на сегодня. Гэсс, ты вечером придешь на гулянку?

— Да нет, — с сожалением сказал Гэсс, — сегодня я уж составлю компанию Ильгет, а то дети совсем распустились, никакой дисциплины... Сейчас вернусь и дам всем ремня.

— Иль, ну хоть ты останься, — предложила Гали, — ты каждый день на материк возвращаешься.

— Так я ведь еще грудью кормлю, — объяснила Ильгет. Гэсс хлопнул ее по плечу.

— Вот видишь, Гали, мы люди положительные, семейные, нам не до гулянок. Пошли, Ильгет!

Попрощались с главным конструктором «Протеуса». Гали помахала им рукой и пошла в жилые помещения Кольца — она редко возвращалась на «материк», работа была в самом разгаре, Гали жила прямо на Кольце, в оборудованном стационаре.