Шрифт:
— Эй, охотник! Открой-ка вот эту дверь!
И эти туда же! Иду, открываю, куда деваться. Стопка пузырьков и сушеных трав у моих ног растет. Интересно, а силу свою чародейское это барахло не растеряло? Все-таки, тысяча лет почти прошла. Но магам, судя по всему, сомнения не ведомы. Бегают, тащат все подряд, что твои муравьи.
— Глаз единорога! — с отвращением говорит господин Излон, потрясая пузырьком. — Наше счастье, что эльф остался наверху! У какого, простите, урода рука поднялась?
— Тут в списке еще лист Древа Жизни есть, — ехидно говорит Релли. — Барго, бежать тебе придется. Дон занят — музицирует. Кроме тебя, свободных эльфов нет!
Все-таки припахали, я чувствовал, что этим закончится. Придется бежать, куда ж теперь денешься. Только вот…
— Дон меня убьет, — говорю безнадежно.
— Потерпишь, — сказала, как отрезала. Нет, ну ведь правда убьет! Есть вещи, которые эльфы никому не прощают, будь ты хоть трижды братом Светлейшему князю. Может, Звел с ним, со вторым Потопом, проживу, сколько ни есть, а там хоть гм… потоп.
— А как я обратно поднимусь? — спрашиваю. — Лестницу вашу я нипочем запустить не смогу, придется кому-то со мной отправиться.
— Тебя встретят, — когда Релли говорит таким тоном, ей можно не возражать даже, все равно не услышит. — Оставь свой чудо-гриб, и иди.
— Поосторожней с ним, — говорю. — Я его принцессе обещал.
— А ей-то зачем? — удивляется Релли.
— Игрушка, — пожимаю плечами. Госпожа Ректор улыбается и неожиданно целует меня в лоб.
— Иди, — говорит и легонько толкает меня в грудь. — Господин Излон! Будьте любезны, запустите быструю лестницу вниз. И возвращайтесь, здесь работы — непочатый край.
Лестница доставляет нас ко входным дверям мгновенно. Нас — это меня и, разумеется, принцессу. Без нее в башню не войти и не выйти.
— Феникс — прекрасен, — восторженно говорит девушка, пока лестница крутит нас вниз.
— Угу, — говорю, не разжимая губ. Слишком быстро крутит, рта лучше не раскрывать. Иначе оттуда не только ругательства посыпятся…
— Ты не заболел? Позеленел весь!
Молчу. Не отвечаю. Потому что, скажи я хоть слово… нет, лучше даже и не думать об этом, еще хуже становится.
Лестница выносит нас на первый этаж, падаю на пол и смотрю в качающийся потолок, раскрашенный причудливыми узорами.
— Тебе плохо? — тревожится принцесса.
— Нет. Мне хорошо. Это на лестнице было плохо, а сейчас хорошо, — честно отвечаю. Принцесса недоуменно морщит лоб.
— А, ты, наверное, на карусели ни разу не катался? Очень похоже, только лестница лучше, быстрее кружит.
При слове «лестница» мне снова становится нехорошо, а слово «кружит» вообще едва не отправляет к Звелу раньше времени.
— Вставай, время дорого, — проявляет принцесса нетерпение.
Нехотя поднимаюсь. Ох, как не хочется к Древу идти! Я ж не эльф, нипочем управиться не смогу. Ну, там все эти штучки — отдай мне листок, пожалуйста, и все такое. Вот просто сорвать — это да, сумею. Но как раз за это Дон меня и убьет.
— Вы уже вернулись? Получилось? А где остальные? — господин Урбляхх засыпает нас вопросами, не давая раскрыть рта. — Рассказывайте. Рассказывайте скорее!
— Да нет, мы просто так вернулись, — говорю. — Деревце пощипать.
На лице господина Урбляхха ужас.
— Я… не могу вам это позволить, — выдавливает он из себя.
— Надо! — говорю строго.
— Но… эльф приказал… он меня убьет!
— Потерпишь, — говорю. — Мир в опасности, а ты о пустяках!
В самом деле, Дон ведь не меня одного прибьет. Все-таки, не так обидно!
Подхожу к дереву, простираю руки, как давеча эльф. Дерево молчит, смотрит на меня. Понимаю, это не возможно, однако — смотрит, не знаю уж, как и чем.
— Мне бы листик, — говорю, чувствуя себя дураком. — Один. Нужно.
И добавляю:
— Пожалуйста.
Принцесса хихикает, дерево вопросительно молчит. Ох, как там Дон делал?
Надрезаю многострадальную руку, лью кровь на тянущиеся ко мне ветви.
— Жизнь к жизни, жизнь для жизни… — как-то так. Надеюсь, поймет, я ж кроме этой абракадабры ничего не запомнил!
Протягиваю руку, и в нее падает, кружась, зеленый листок. Чувствую благодарность дерева, и отдаю ему свою. Странное какое ощущение, не с чем даже сравнить. Мы едины сейчас — я и оно…