Зато мы не в Злом Лесу, а в Руине. И магия здесь работает, как ей и положено. Земля под ногами твари становится вдруг жидкой, бронетуша проваливается по самые ноздри, бешено барахтается в сразу же начавшей густеть почве. Релли смотрит на тварь с легким любопытством, как на букашку непонятную. В этаком раздумье — вредная, или не очень? Прибить, или пусть живет?

Бронетуше везет, девушка отворачивается от твари и продолжает путь.

— Ума не приложу, откуда тут Злой Лес взялся? — говорю. Нет, но в самом же деле — нигде в Руине отчего-то не пророс, а в Золотом Городе — нате, пожалуйста!

— Сад Тысячи Древ сажали эльфы, — с невыразимой тоской говорит Дон.

Оборачиваюсь, смотрю пристально. В глазах эльфа слезы. Он до последнего надеялся, что хотя бы это творение его сородичей уцелело, в Руине ведь все возможно…

И тем больнее ему сейчас, когда эта последняя, безумная надежда умирает на глазах. Дона я не слишком-то привечаю, раздражает меня его высокомерие, самоуверенность, но сейчас отчего-то хочется ему помочь. И я даю ему пинка.

Мировая скорбь в глазах тут же сменяется яростью. Дон бросается на меня, я уворачиваюсь, бью под ребра, его кулак вонзается мне в грудь, выбивая дух. Самозабвенно молотим друг друга минуту, другую, пока не обнаруживаем себя подвешенными в воздухе.

— Немедленно прекратите! — слышим возмущенный голос Релли. — С ума посходили? Из-за чего драка?

Молчим, безуспешно пытаясь извернуться. А потом Дон ухмыляется. Во всю свою эльфийскую рожу.

— Спасибо, — говорит. Не Релли, мне. Догадлив, поганец.

— Обращайся, — пожимаю плечами, и мы пожимаем друг другу руки. По-прежнему болтаясь в воздухе.

Релли приземляет обоих, смотрит с подозрением. Не понимает, конечно. И то чудно, что Дон понял.

Отвожу взгляд, чтобы не встречаться глазами ни с Доном, ни с Релли. И неожиданно замечаю то, что поначалу от моего внимания ускользнуло.

Росток. Нет, даже небольшое деревце. Вообще-то, в Злом Лесу обычные деревья не растут, он их превращает во что-то совсем иное. А здесь…

— Смотри, — негромко говорю эльфу, тот поворачивается…

— Мне не чудится? — спрашивает шепотом, словно боясь спугнуть сказку.

— Нет, — так же шепотом отвечаю. Потому как чудо спугнуть легко, пристальным взглядом, громким голосом.

Дон раскрывает навстречу деревцу ладони и поет. Листья подрагивают в лад песни, открываясь навстречу. Точь-в-точь, как ладони.

— Его сажал сам Пресветлый, — с благоговением шепчет эльф. — Никто и не думал, что он выживет… силы в ростке немного. Сын Великого Древа… младший и последний, насколько мне известно… даже в Вечном Лесу не осталось…

Он всхлипывает, в глазах — пьяное счастье. Они ведь совсем иные, эльфы. Мы не умеем ни радоваться, ни печалиться как они. Разве что, дети…

— Ты сильно подрос, малыш… — Дон ласкает листья рукой, смеясь и плача одновременно.

Релли наблюдает с сильнейшим недоумением. И недовольством. Госпоже ректор не нравится, когда она чего-то не понимает.

— Я же просила не называть меня госпожой Ректор, — шипит девушка и чувствительно пихает меня локтем в бок. — Что происходит, объясни?

— Потом, — говорю ей. Взглядом, голосом… проще всего спугнуть чудо неосторожным словом. Потому и редки они так, чудеса…

Идиллию нарушают герры. Очарованные, мы совсем забыли об осторожности, и пропустили их появление.

Построение самое, что ни на есть, боевое. Впереди воин — я киваю ему, как знакомому, он усмехается в ответ. За ним три мага, четвертый прикрывает принцессу.

Перестраиваемся мгновенно, по наитию. Вперед выступает Медвежонок с пожарной секирой, я — у него за спиной, в руке — стрелятель. Релли и господин Излон последние. А эльф… он прикрывает собой деревце. В руках лук, в глазах — решимость сдохнуть на месте, но сына Великого Древа сберечь. Потому что, если кто не понял еще, для него это последняя надежда всего эльфийского рода. Надежда на будущее. И защищать он ее будет… мы так не умеем защищать. Уже не умеем. Предки наши — могли. Всем, что имели, вплоть до Потопа.

— Надо же, какая встреча, — нехорошо (определяю по голосу) улыбается Релли. — наконец-то мы встретились…

Все напряжены до предела. Одно неосторожное движение — и начнется… однако первым атаковать никто отчего-то не хочет. Хотя момент самый подходящий, успеют ли маги защиту поставить — вопрос еще тот.

— Мы ее не искали, — объявляет маг, стоящий рядом с принцессой.

— Ну, еще бы, — Релли сама язвительность.

Почему, скажите на милость, этим магам непременно надо поговорить перед тем, как начать друг другу мозги выжигать?