Треск, грохот, свист щепок над головой. Дерево словно взрывается изнутри, чувствую, как слабеет хватка гибких ветвей. Пожалуй, если я напрягу все силы, смогу вырваться… где-нибудь к концу дня.

Релли стоит, победно вскинув руки. Виноват, ошибся — это всего лишь часть ее колдовства. Злобное дерево падает, стараясь придавить меня напоследок, но я успеваю откатиться. Спутавшие меня ветви бессильно поникли, я сбрасываю их одну за другой.

— В этом Лесу почти невозможно колдовать, — обиженно сообщает девчонка. Я готов ее расцеловать, но пока не буду. Успеется еще.

— Хорошо сработано… ученица, — маг отряхивается, точно мокрый щенок. — А я-то начал уже полагать, что вся наша магия в этом месте бессильна.

— Не вся, — отвечает довольная собой девчонка. — Но почти.

Отчищаю куртку от липкой смолы. Получается не очень, клейкая дрянь глубоко въелась в одежду. Да уж, куртка, похоже, отжила свое. Сначала кожеед, теперь вот слюни сумасшедшего дерева. То есть, смола, конечно.

— Не слышал о таких деревьях, — подает голос Медвежонок.

— Потому что их не бывает, — поясняю я. Релли хихикает.

— А кто к тебе обниматься тогда лез?

— Да кто только не лез, — отшучиваюсь. На самом деле, я изрядно встревожен. Злой Лес в очередной раз показал, что неожиданностей может преподнести полный короб, и расслабляться нельзя даже такому бывалому охотнику, как я. Никто, собственно в этом и не сомневался, однако ж осознать, что есть твари, повадки и облик которых мне не известен, не слишком приятно.

Прослушиваю местность. Пара ногогрызов, сердцежор, бронетуша. И, кажется, еще клыкастик. Или же огнегад, не разобрать. Все довольно недалеко, и это меня слегка тревожит. Как же проложить путь, чтобы ни на кого не нарваться?

Натягиваю на лук тетиву, беру в руку пару стрел, одну обычную, вторую — огнебойную. Знаком приказываю соблюдать тишину, двигаюсь между деревьями медленно и осторожно. И так же вот медленно и осторожно упираюсь в зад клыкастика.

Тварь меня не видит, увлеченно наблюдая за сидящим в засаде сердцежором. Осторожно отступаю назад, боясь привлечь ненужное внимание. И, разумеется, наступаю на сухую ветку, которая ломается с оглушительным треском.

Сердцежор мгновенно поворачивается на звук, видит готового к прыжку клыкастика и делает попытку сбежать. Клыкастик прыгает, не слишком удачно, но успевает выстрелить пастью на длинной кишке и цапнуть жертву за заднюю лапу. Сердцежор оглушительно визжит и разворачивается, чтобы встретить врага лицом к лицу. А что ему еще остается, с подраненной лапой далеко не убежишь.

Смотреть, чем закончится поединок у меня желании нет. Тихо пячусь спиной, пока обе твари не исчезают за деревьями, а потом бегу со всех ног. Остальные следуют за мной, Релли постоянно оглядывается, ей интересно, кто победит. Лично я поставил бы на клыкастика, матерая тварь попалась, такая и двух сердцежоров заломает, не запыхавшись.

Лес, кажется, временно решил оставить нас в покое, потому как в следующий час ни одна из опасных тварей нас не потревожила. Ногогрызы не в счет, с ними играючи справилась Релли, пригвоздив неосторожную парочку ледяными иглами к стволу полусгнившего дерева. Идем быстро, пользуясь нежданной передышкой, если и дальше так пойдет, то будем на болоте задолго до темноты.

Из кустов слышится вопросительное курлыканье, Релли дергается, готовясь отразить нападение, маг разводит руки, собираясь прочесть заклинание.

— Спокойно, — говорю я. — Опасности нет.

Треск сучьев, к нам выходит тварь, отдаленно похожая на волка. Только чуть покрупнее и окрас зеленый. Наводчик, так мы ее называем. Очень полезный для охотника зверь. Обычных собак в Злой Лес и пинками не загонишь, приходится пользоваться услугами местных тварей. Наводчик — он за долю в добыче и на след наведет, зверя и выследить, и загнать поможет, и подманить, если требуется. Наводчик предлагает свои услуги охотнику, если тот их принимает, ведет его к жертве. Проблема в том, что знать ты точно не можешь, в каком качестве он тебя выбрал. Жизнь ведь такая, сегодня — охотник, а завтра, глядишь, и жертва. Порой мне кажется, что хитрая тварь подписывается на услуги и у того, и у другого. Но пользы от нее, как ни крути, немало. А двурушничество это — дело житейское. Для твари, конечно. Ей ведь заветы предков блюсти не нужно.

Сейчас услуги наводчика остаются невостребованными. Не до охоты сейчас, у нас дело другое. Тварь разочарованно курлыкает и исчезает в кустах. Пошла искать другого партнера, наверное.

— Кто это? — спрашивает маг, провожая тварь любопытным взглядом.

— Наводчик, — поясняю я.

— Мне показалось, или он хотел идти с нами?

— Он — наводчик, — нехотя поясняю я. — Наводит на добычу. Вроде собаки, только собаки ведь в Злой Лес не лезут.

— Своего рода симбионт, — задумчиво говорит господин Излон. Слово мне не знакомо, но уточнять не собираюсь. Какая мне разница, что оно значит?

Возвращается наводчик. Вот же настырный! Кружит вокруг, в его курлыканье явственно слышится нетерпение.

— Добычу нашел, — солидно басит Медвежонок. Нашел, кто бы спорил. Только не мы ли эта самая добыча? Настойчивость наводчика начинает меня раздражать. Если он снюхался, скажем, с бронетушей, дела наши плохи. Тварь вполне может опередить нас и устроить засаду в каком-нибудь удобном местечке. Возникает желание пристрелить наводчика, но этого как раз делать не следует. Звел знает как, но эти твари всегда узнают, кто виновен в смерти собрата, и с надеждой на помощь с их стороны придется расстаться навсегда. А я ведь охотник, мне порой без наводчика не обойтись.