– Святые небеса, – выдавил из себя Джереми. – Так и сказала, да? Бедный Генри. – На мгновение он задумался, затем продолжил: – Но ты говорила, что разыграла оба варианта. Что же произошло во втором?

– О, Генри был так несчастен и умолял так жалобно, что сердце не позволило мне оставить его. Я решила отказаться от тебя и посвятить жизнь счастью Генри.

Теперь Джереми выглядел совершенно убитым.

– Что ж, дорогая, – уныло заговорил он, – развлекайся, конечно. Но, пожалуйста, очень тебя прошу, побудь немного серьезной. Я не шучу, когда говорю, что люблю тебя. Я давно, очень давно люблю тебя. Ты не могла этого не видеть. Уверена ли ты, что у меня нет ни малейшего шанса? Неужели ты действительно хочешь провести остаток жизни со скучным старым Генри?

Кларисса воздержалась от ответа, ибо в комнате возникло худое долговязое дитя двенадцати лет в школьной форме и с ранцем. Войдя, девица завопила:

– Приветик, Кларисса!

– Привет, Пиппа, – ответила ее мачеха. – Ты опоздала.

Пиппа швырнула шляпу и ранец на свободный стул.

– Урок музыки, – лаконично пояснила она.

– Ах да, – вспомнила Кларисса. – Сегодня у тебя фортепьяно. Было интересно?

– Нет. Ужасно. Повторяешь и повторяешь эти мерзкие упражнения. Мисс Фарроу говорит, мне надо развивать пальцы. Она не дает мне играть чудесную пьеску, которую я выучила. Есть тут какая-нибудь еда? Я умираю от голода.

Встав с кресла, Кларисса спросила:

– Разве ты не съела в автобусе положенные плюшки?

– Да, – признала Пиппа, – но с тех пор уже полчаса прошло. – Ее молящий взгляд, устремленный на Клариссу, был весьма потешным. – Может быть, кусочек пирога или что-нибудь, лишь бы протянуть до ужина.

Расхохотавшись, Кларисса взяла девочку за руку и повела ее к двери в холл.

– Посмотрим, вдруг что и отыщется, – пообещала она.

Когда они выходили, Пиппа взволнованно спросила:

– А не осталось что-нибудь от того пирога... ну, с вишнями наверху?

– Нет, – отозвалась Кларисса, – ты еще вчера его прикончила.

Джереми улыбнулся и покачал головой, прислушиваясь к их удаляющимся голосам. Как только голоса затихли, он стремительно бросился к секретеру и торопливо открыл несколько ящиков. Но вдруг услышав из сада энергичный женский голос, зовущий: «Эй, вы, там!», он вздрогнул и поспешно задвинул ящики. Он повернулся к выходящей в сад застекленной двери и увидел, как ее открывает крупная, жизнерадостная на вид женщина около сорока в твидовом костюме и резиновых сапогах. Увидев Джереми, она замерла на ступеньке и спросила весьма бесцеремонно:

– Тут миссис Хейлшем-Браун?

Джереми с деланной небрежностью отступил от секретера и медленно подошел к дивану.

– Да, мисс Пик. Она как раз пошла на кухню с Пиппой, дать ей что-нибудь перехватить перед ужином. Вы же знаете, у Пиппы волчий аппетит.

– Детям не следует кусочничать между едой, – последовал звучный ответ мужеподобной дамы.

– Вы войдете, мисс Пик? – осведомился Джереми.

– Нет, не войду, из-за моих сапог, – разразилась она громовым смехом. – Войди я сюда, притащу с собой полсада. – Она вновь расхохоталась. – Я только хотела спросить, какие овощи она желает к завтрашнему обеду.

– Ну, я боюсь, что я... – начал было Джереми, но мисс Пик оборвала его.

– Скажите, что я вернусь, – прогудела она.

Она потопала прочь, но вдруг обернулась к Джереми.

– Э, вы будете осторожны с тем секретером, не так ли, мистер Уоррендер? – безапелляционно заявила она.

– Да, разумеется, – ответил Джереми.

– Это ценная старинная вещь, вы же понимаете, – пояснила мисс Пик. – И вам не следует выдергивать оттуда ящики.

Джереми ошеломленно уставился на нее.

– Простите великодушно, – оправдывался он. – Я просто искал бумагу.

– Средний ящик, – рявкнула мисс Пик, выставив указующий перст.

Джереми повернулся к секретеру, открыл средний ящик и вытащил лист писчей бумаги.

– Вот так-то, – так же бесцеремонно продолжила мисс Пик. – Поразительно, как часто люди не видят того, что лежит у них под самым носом.

Она оглушительно фыркнула и зашагала прочь. Джереми тоже подобострастно захихикал, но резко оборвал смех, как только она скрылась из виду. Он готов уже был вернуться к секретеру, как вернулась жующая плюшку Пиппа.

– Хм! Убойная плюшка, – с набитым ртом проговорила Пиппа, закрыв за собой дверь и вытирая липкие пальцы о собственную юбку.

– Ну, здравствуй, – приветствовал ее Джереми. – Как сегодня в школе?

– Вполне мерзко, – жизнерадостно ответила Пиппа, кладя на стол остатки плюшки. – Мировые события —вот что было сегодня. – Она открыла ранец. – Мисс Уилкинсон обожает Мировые события. Но она полное ничтожество. Не может справиться с классом.

Пиппа вытащила из ранца книгу.