Шрифт:
Вдруг подключился какой-то дополнительный шум, принесший с собой тошнотворное головокружение. Фантом одинокого атома, приобретал физическое тело.
…«Итак, храня угрюмый вид, Тот ворон все еще сидит, Еще сидит передо мной, Как демон злобный и немой; А лампа яркая, как день, Вверху блестит, бросая тень— Той птицы тень — вокруг меня, И в этой тьме душа моя Скорбит, подавлена тоской, И в сумрак тени роковой Любви и счастия звезда Не глянет — больше никогда!!»— Игорь Борисович! Он пришел в себя.
— А что это он там бормочет? Медсестра склонилась над больным, и вслушавшись, удивленно констатировала.
— Он читает Эдгара По.
— Даже если это своеобразный бред, все равно чудненько, кризис миновал.
Солнце только показалось из-за горизонта, осветив параболические антенны на крышах высотных зданий, как молодой мужчина, одиноко лежащий в просторной, комфортабельной палате, внезапно открыл глаза. Очень хотелось пить и есть. С полчаса он еще лежал неподвижно, уставившись в потолок, стараясь разобраться с бушующими чувствами и возникающими в сознании вопросами, — где он? что с ним? кто он такой?. Постепенно, память возвращала его к реальности. Осторожно поднявшись с постели, мужчина переместился к входной двери, за которой открылся небольшой коридор, граничащий с вестибюлем, где за столом, дремала дежурная медсестра.
Обмотавшись простыней он быстро осмотрелся и как невесомая тень выскользнул в коридор. Чтобы избежать лишних и не столь приятных вопросов, необходимо было быстро ретироваться, тихо покинув поликлинику.
— Господи, здесь какой-то лабиринт, — всплеск одинокой мысли растворился в предрассветной тишине множественных больничных переходов. Справой стороны, на ламинированной поверхности промелькнувшей было мимо широкой двери, красовалась узкая зеркальная табличка — «Главврач». Кабинет оказался не заперт и тихонько прикрыв за собой дверь, — вдруг как громом пораженный, мужчина замер от неожиданности.
— Я уже заждался Вас. Проходите, не стесняйтесь… мы здесь одни… Осторожно развернувшись к источнику звука, пациент сбежавший с больничной койки, обнаружил в дальнем конце комнаты, старого знакомого, одиноко стоящего у окна, его улыбка вспыхнула холодным бриллиантовым светом в лучах восходящего солнца. — Почему он все время улыбается? — молнией промелькнувший вопрос, исчез где-то в темной периферии сознания.
— Вы начинаете удивлять нас!.. и доставлять немало хлопот. Поверте на слово, это не есть хорошо. — Он указал на сумку, стоящую на столе. — Здесь одежда, новые документы и новый чип. На этот раз мы перестраховались, и дали Вам урезанную версию. Этот чип только позволит беспрепятственно миновать высокочастотный барьер по периметру Зоны отчуждения, отключив один из его секторов… на время вашего перехода. Но только это, и все. Пойми же наконец! наше внимание на твою персону… все одно что перст Божий, указующий на счастливчика… То что тебе поручено… дело необходимое и важное… Будь осторожен, и думай только о себе… не упусти свой шанс.
Тоже время, где-то на территории Зоны отчуждения.
Владимир оступился, и от неловкого движения под ногой громко хрустнула ветка. Эльвира остановилась, долго прислушивалась, а затем бросила на спутника укоризненный взгляд.
— Мы здесь не хозяева, вести себя нужно очень осторожно не то, не успеешь понять откуда смерть пришла. Смутившись, Володя виновато пожал плечами и отвел взгляд в сторону… В пяти метрах от путников, на суке тонкого, чахлого деревца, висел обрез старой винтовки. Владимир посмотрел на Эльвиру, и молча указал рукой на кем-то брошенный раритет. Сталкер с минуту находилась в раздумьях, затем дала знак своему спутнику — «оставаться на месте». Осторожно достала из нагрудного кармана толстые, старомодные очки, внимательно осмотрела их и передвинув какой-то рычажок, — очки издали тонкий писк, — водрузила на нос. Ее рука легла на пистолетную рукоять автомата, а через пару минут уже обследуя местность, она скрылась в низкорослом кустарнике. Время начало растягиваться как венгерская резина. Минуты текли медленно, погружая сознание в густую патоку безмятежности. Неожиданно, Владимир почувствовал чье-то легкое прикосновение. Приложив палец к губам, Эльвира жестом руки поманила его за собой. Володя сделал всего пару шагов за ней, как гулко ухнув, прямо перед ним на уровне глаз, в ствол дерева впился обоюдоострый нож… Резко обернувшись он увидел в шагах десяти от себя… Эльвиру?! Она стояла с оружием наперевес и зорко смотрела сквозь него…
— Что… Что это?.. Или, кто это был? Эльвира вытерла грубым рукавом и так уже грязное лицо. — Тот, кто это узнал, навряд ли уже сможет нам об этом рассказать. Вариантов много, ровно на столько, на сколько фантазии хватит…, но гадать мы не будем. — Она положила у своих ног цилиндрический предмет. — Там за кустами, все что осталось от нашего с тобой старого знакомого. Если судить по косвенным признакам, это дело, приключилось с ним, около шести часов назад. И контейнер пуст… Куда же он шел? На Вильчу?… или на…
— А мы?
— Что?
— Мы, куда идем?
— К людям…
— Это я слышал. А поточнее!
— Не ори…
— Я хочу знать, где мы вообще находимся? и куда идем? Я чувствую с твоей стороны недоверие, не смотря на то, что я не единожды помог тебе избежать гибели. Пусть даже и случайно.
— Только что, я тебе тоже помогла. Или… Тебе уже все равно?
Мужчина выдержал паузу, — Нет, не все равно. Но мне не хотелось бы, чтобы меня пользовали без моего на то разрешения.
— Этого никто не любит. — Женщина из-под плаща извлекла планшет. — Смотри сюда. Мы у края области сильных электромагнитных завихрений, поэтому электроника, здесь плохо работает. — Она ткнула в карту тонким и изящным, но довольно грязным пальцем. — Мы с тобой встретились здесь, у бывшего поселка Журба, ныне территория «Дикого Леса». А путь мы с тобой держим вот сюда, — она переместила свой пальчик по карте в восточном направлении, — на Бук. Там меня ждут мои товарищи. Там…, хорошие и честные люди. Думаю, они помогут тебе.