— Я так и не назвал. По крайней мере, не успел произнести его до конца. Магнус Бейн. — Джейс насмешливо улыбнулся Алеку. — Страшен Магнус, наш герой, как огромный геморрой!

Алек пробормотал в чашку с кофе что-то вроде «щукин шин». Клэри стало смешно.

— Я почти уверена… — Изабель порылась в сумке, вытащила оттуда сложенный листок голубого цвета и повертела его между пальцами. — Смотрите!

Алек взял листок, заглянул в него и, пожав плечами, передал Джейсу.

— Это приглашение на вечеринку где-то в Бруклине, — заявил Алек. — Ненавижу Бруклин.

— Не изображай из себя сноба, — одернул его Джейс. И вдруг, совсем как Изабель, резко выпрямился. — Кто дал тебе приглашение, Изабель?

Она неопределенно взмахнула рукой:

— Кельпи из «Адского логова». Говорил, что планируется классная вечеринка. У него была целая пачка таких приглашений.

— Что там у тебя? — нетерпеливо спросила Клэри. — Покажи!

Джейс протянул листок. На тонкой бумаге, похожей на пергамент, виднелись изящные буквы. Приглашение зазывало в скромную обитель некоего мага по имени Магнус Великолепный. Посетителям обещали потрясающие наслаждения, превосходящие самые смелые фантазии.

— Магнус… — произнес Саймон. — Уж не тот ли, который Магнус Бейн?

— Вряд ли в Нью-Йорке и его окрестностях есть другие маги по имени Магнус, — заметил Джейс.

Алек непонимающе уставился на приглашение.

— Значит, мы должны идти на вечеринку? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Мы никому ничего не должны. — Джейс внимательно вглядывался в тонкий шрифт на листке бумаги. — Судя по тому, что здесь написано, Магнус Бейн — верховный маг Бруклина. — Он посмотрел на Клэри: — Любопытно, каким образом у тебя в подсознании оказалось имя верховного мага Бруклина.

Вечеринка начиналась после полуночи. Чтобы хоть как-то убить время, Алек с Джейсом удалились в оружейную комнату, а Изабель с Саймоном объявили, что идут гулять в Центральный парк — посмотреть на Ведьмины кольца. Саймон спросил, не хочет ли Клэри к ним присоединиться, но та, тщательно скрывая обиду, сослалась на усталость.

В принципе Клэри сказала правду: организм еще не до конца восстановился после яда Пожирателя, да и слишком раннее прерывание постельного режима не прошло бесследно. Она разулась и легла на кровать в своей новой институтской спальне. Сейчас бы заснуть, но сон никак не шел. Кофеин все еще бурлил в ее венах, будто газированная вода. Перед закрытыми глазами проносились видения: мама, Говорящие звезды, голоса Безмолвных Братьев, звучащие в голове… Для чего могущественный маг заколдовал ее память? А вдруг все, что Клэри помнит, — это ложь, искусственно созданные воспоминания?

Она встала с кровати, не в силах больше выносить душевные муки: мысли завели ее слишком далеко. Клэри прямо босиком поплелась по коридору в библиотеку к Ходжу — может, хоть он сумеет ей помочь?

В библиотеке никого не оказалось. Косые лучи послеполуденного солнца, проникая сквозь щели между шторами, рисовали на полу золотистые полосы. На столе лежала книга в потертом кожаном переплете. Неподалеку на жердочке дремал Хьюго, спрятав клюв под крыло.

«Мама читала эту книгу, — подумала Клэри, — перелистывала ее». Ей до боли захотелось подержать в руках вещь, которая была частью маминой жизни. Быстро подойдя к столу, она положила ладони на книгу. Рукам стало тепло: кожаный переплет нагрелся от солнца. Девушка перевернула обложку.

Из книги вылетел свернутый листок. Клэри нагнулась, чтобы поднять его, и машинально развернула. Внутри листка оказалась фотография, запечатлевшая молодых людей чуть старше ее самой. Снимок сделали лет двадцать назад. Она поняла это не по одежде изображенных на фотографии людей — неприметной черной форме Сумеречных охотников, — а потому что тут же узнала маму. Джослин выглядела лет на семнадцать-восемнадцать, не больше; волосы струились по спине до лопаток, лицо было чуть полнее, очертания подбородка и рта чуть мягче. «Она здесь похожа на меня».

Мама обнимала какого-то незнакомого юношу. Клэри словно под дых ударили: выходит, она встречалась не только с папой! Мама ни разу не ходила на свидания, романтические отношения ее не интересовали. Она очень отличалась от одиноких матерей некоторых одноклассников Клэри, старательно посещавших родительские собрания в надежде познакомиться с перспективными папашами. А мама Саймона вообще завела страничку в Интернете на еврейском сайте знакомств.

У юноши, которого обнимала мама, были очень светлые, почти белые волосы и темные глаза.

— Это Валентин, — раздался голос сзади. — Ему тут семнадцать лет.

От неожиданности Клэри чуть не выронила фотографию. Хьюго испуганно каркнул, его перья моментально взъерошились.

— Простите, пожалуйста. — Она торопливо положила фотографию на стол и отодвинулась подальше. — Я не хотела рыться в ваших вещах.

— Все нормально. — Ходж дотронулся до снимка загрубелой, покрытой шрамами рукой, так не вязавшейся с его безупречным костюмом. — В конце концов, эта фотография имеет к тебе некоторое отношение.