— Господи, услышь меня, грешную и недостойную рабу Твою… Помилуй и спаси чадо мое… Спаси мою Виорику! Прости ей все согрешения, вольные и невольные, сохрани ее под покровом Твоим Святым от летящей пули, стрелы, ножа, меча, яда, огня, потопа, сбереги от смертоносной язвы и от напрасной смерти. Огради от видимых и невидимых врагов, от всяких бед, зол и несчастий, исцели от всяких болезней, очисти от скверны и облегчи его душевные страдания и скорби. Аминь.

Спи спокойно и радостно, моя девочка, я рядом с тобой… И никому не дам тебя в обиду.

Стало тепло и спокойно, Виорика благодарно улыбнулась сквозь слезы и заснула чистым детским сном.

Где-то рядом, до самого рассвета, кружили волки, но к яме, полной осиновых листьев, подойти так и не рискнули.

— Как прошла охота?

— Я не нашла ее, — виновато и вместе с тем удивленно ответила Морана. — Ничего не понимаю, шла по следу, еще немного, и все кончилось бы. Куда она делась?

— Теряешь нюх, — насмешливо сказал Ебата. — Стареешь.

В тот же миг она бросилась на него, рыча от ярости, унижения и бессилия. Когти на когти, клыки на клыки. Два сильных тела катались по земле. Кто кого? Более опытная Морана ловко перекувырнулась и вырвала кусок тела из плеча соперника, Ебата по-щеньячьи взвизгнул и, обезумев от боли, вновь бросился на обидчицу. Ра-аз! — когти располосовали женскую грудь. Морана отпрыгнула, упала на землю и перекатилась в сторону, тяжело дыша. Плечо у Ебаты уже затянулось, остался только неровный, розовый след. Рана Мораны оказалась серьезнее, поэтому на восстановление потребовалось намного больше времени, чем она предполагала сначала.

— Чем когти смазал? — спросила она, наконец.

— Понравилось? — подмигнул Ебата. — Сам придумал. В замке крыс травили, вот я и смазал их кровью когти. По-моему, хорошо получилось. Ты едва дышишь, а на твоей старой морщинистой коже появится еще один шрам.

Взгляд Мораны был полон жгучей ненависти.

— Против своих же идешь, — прошипела она и плюнула в Ебату. Тот спокойно утерся.

— Вы — чужие! Мы прекрасно жили вдвоем, пока не явилась ты. За тобой пришли остальные. Из-за вас я вынужден скрываться и питаться не в замке, а на стороне.

— Глупец! Нельзя гадить в собственном гнезде. Да если бы не мы…

— Что тогда?

— Осиновый кол и костер. Неужели этого мало?

— Вампиры живут вечно!

— Ты даже этого не знаешь, — презрительно отозвалась Морана. — Надо же, выдумал: вампиры живут вечно! Что ты умеешь, кроме того, как лакать кровь и питаться падалью?! Твое лицо в язвах от солнца, кожа потускнела, глаза слезятся. Ты не умеешь сохранять и умножать собственные силы.

— Нам с князем этого и не надо, мы повелители мира!

— Слава князя — не твоя, — фыркнула Морана и пошла прочь. За ней устремились остальные вампиры. — Запомни, мы не способны выживать в одиночестве. Рано или поздно ты сам это поймешь, смотри, чтоб не было поздно.

В замок они вернулись в полном молчании.

Всю дорогу барон Стратула и его жена молчали. Иванна, уловив напряжение между родителями, сначала пыталась их растормошить и помирить, но вскоре выдохлась: нет ничего глупее, чем быть шутом в мрачной компании.

В Тырговиште Иванна то и дело высовывалась в окно кареты, цепко улавливая все, что происходило на улицах столицы.

— Никто не смеется, — сказала она, наконец. — И никто не улыбается. Как странно… Интересно, здесь все злые?

— Да, с князем не посмеешься, — нехотя ответил Рацван. — Он тяжелый человек. Но не вини его, дочка. Князю тяжело пришлось: воевать с турками, не калачи печь. Для него самое главное — мир и порядок в государстве. Когда уж там смеяться?

— Из-за него думаю, что все валашцы — это людоеды или лесные разбойники, — запальчиво ответила Иванны.

Рацван испуганно зажал дочери рот:

— Никогда не смей об этом говорить вслух. Если мы и возьмем тебя на пир, то сиди и молчи, как подобает благонравной девице. Дракула не посмотрит, что мы его родня, мигом велит казнить.

— Неужели это правда, матушка?

Аргента невесело усмехнулась.

— Ты что, не веришь отцу? Про князя разное рассказывают. Где правда, где ложь, не сразу поймешь. Помнишь того торговца? — обратилась она к мужу. — С большим кошелем на животе?