Шрифт:
Вернон. Из всех наших преступлений. Когда ты нашалишь, получаешь розги; вот тебе и правосудие.
Наполеон. Меня никогда не наказывали розгами.
Вернон. Значит, тебе правосудия никогда не воздавали.
Наполеон. Спокойной ночи, мой дружочек! Спокойной ночи, Полина. Прощайте, господин Годар...
Годар. Де Римонвиль.
Наполеон (матери). Я умник? Скажи, — да?
Гертруда целует его.
Генерал. У меня — король.
Вернон. У меня — дама.
Фердинанд (Годару). Сударь, мы партнеры.
Гертруда. Молись хорошенько. Не серди Маргариту. Ступай, амурчик.
Наполеон. Ну вот еще, амурчик! А что такое — амурчик? (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Те же, кроме Наполеона.
Генерал. Когда он начнет задавать вопросы, можно умереть со смеху.
Гертруда. Иной раз очень трудно ему ответить. (Полине.)Садись сюда, давай докончим вышивку.
Вернон. Генерал, вам сдавать.
Генерал. Мне? Ты бы, Вернон, женился, мы стали бы тоже ездить к тебе в гости; ты наслаждался бы всеми радостями семейной жизни. Ей-богу, Годар, во всем нашем департаменте нет человека счастливее меня.
Вернон. Кто опоздал в погоне за счастьем на целых шестьдесят семь лет — тому уж не поймать его. Я так и умру холостяком.
Женщины на авансцене занялись рукоделием.
Гертруда. Годар сказал мне, дитя мое, что ты встретила его более чем холодно. А между тем это отличная партия.
Полина. Отец предоставил мне, сударыня, полную свободу в выборе мужа.
Гертруда. А знаешь, что будет говорить Годар? Он повсюду станет болтать, что ты отказала ему потому, что уже сделала выбор.
Полина. Если бы это было так, то вы и отец узнали бы об этом первыми. Какие же у меня могут быть основания не доверять вам?
Гертруда. Как знать. Я бы не стала порицать тебя за это. Когда женщина любит, милая Полина, ей иногда приходится героически хранить свою тайну, хранить, несмотря на жесточайшие страдания.
Полина (в сторону, нагибаясь за упавшими ножницами). Недаром Фердинанд говорил мне, чтоб я ее остерегалась. До чего же она вкрадчива!
Гертруда. Быть может, и ты таишь в сердце такую любовь. Если тебя постигнет подобное несчастье, смело рассчитывай на меня. Ведь ты знаешь, как я тебя люблю. Я уговорю отца; он как-никак слушается меня, я могу повлиять на его образ мыслей, на его нрав... Поэтому, деточка, открой мне свое сердце.
Полина. Вы и так свободно читаете в нем, сударыня. Я от вас ничего не скрываю.
Генерал. Вернон, да что это с тобою?
Ропот среди играющих. Полина смотрит на них.
Гертруда (в сторону). Прямой допрос не удался. (Вслух.)Как ты меня радуешь! А то этот провинциальный остряк, Годар, уверял, будто ты чуть не упала в обморок, когда он подучил Наполеона сказать, что Фердинанд сломал себе ногу. Конечно, Фердинанд — милый молодой человек; вот уже четыре года он пользуется нашим доверием. Он не только происходит из хорошей семьи, но и обладает многими талантами, и склонность к нему была бы вполне естественна.
Полина. Он приказчик моего отца.
Гертруда. Ах, ну слава богу, ты не влюблена в него. А то я уж тревожилась за тебя: ведь он женат.
Полина. Вот как? Женат! Почему же он это скрывает? (В сторону.)Женат! Нет, какова низость! Сегодня же вечером спрошу у него; сейчас подам ему условный знак, пусть придет ко мне...
Гертруда (в сторону.)Хоть бы бровью повела! Годар ошибся, или же эта девчонка владеет собою не хуже меня. (Вслух.)Что с тобою, мой ангел?