Шрифт:
– Вход внутри оказался, - сообщает зам.
– Не подобраться.
– Окна размонтировать?
– раздумывает бригадир.
– Через коммуникации прорваться...
– Только вместе со стеной взорвать, оно же...
– Да помню я! Ч-черт!
Зам разглядывает дикое сооружение с видом ценителя.
– А ниче так получилось - башня Мебиуса. Может, так и оставим?
Прораб с тяжким вздохом набирает распознанный номер.
– Ты слышь, мужик, ты это... Ты не психуй только. Тебя как зовут?
– Курдаков я, Михаил, - с достоинством рекомендуется помятый "дикобраз".
– Ты слышь, Кирдыков, тут это... мы пока никак. Тут входа не осталось внизу.
– Как это не осталось?
– Ну, заделали они его тоже.
– Ну ёлки... Ну и че я теперь?
– Ну мы тебя вытащим. Ты не психуй только, ты там это... отдохни пока.
И отключает телефон совсем.
***
– Слышь, Кирдыков...
– Блин, вы там охренели вообще? Вы посмотрите, чего они делают!
За спиной бедолаги видны серые тела гигантских термитов. Безостановочно шевелятся сегментированные лапы, укрепляя розовую стену, треугольные морды хранят невозмутимое выражение.
– Они сами себя замуровали, блин! Со мной! Они меня окучивают!
– Мужик...
– Тут уже шагнуть некуда!
– Э...
– вмешивается зоолог.
– Вы хотите сказать, они себе выхода не оставили?
– Нету выхода, нету! Все законопатили, сволочи!
– Может, они так провинившихся казнят?
– с интересом осведомляется зам.
– Это нехарактерно!
– возмущается зоолог.
– Мужики, вытащите меня отсюда, а? Они тут все заплевали дрянью какой-то, я с дивана слезть не могу.
– Это цемент...
– Цемент?!
– Ну, ихний, термитский цемент. Стройматериал они им скрепляют. На лбе... блин, во лбу у них там железы такие...
– Мне плевать на железы, мне - что делать?!
– орет потерпевший.
– Мне! Что делать?
– Мужик, ты погоди... Ты не нервничай, мужик...
– Меня замуровали, ты слышишь там, урод? Замуровали меня! Тут уже четыре комнаты осталось! И шесть кузнечиков! Дышать нечем!
– Щас, мужик, ты...
***
– Че делать-то будем?
– Взорвать нахрен?
– предлагает зам.
– Я тебе взорву! Взрывальщик, блин.
– Очень странное поведение, - бормочет зоолог.
– Термитам несвойственно жертвовать собой. Программа в целом основана на инстинктах, новые царицы не должны были...
Вопит телефон.
– Их трое!
– В смысле?
– Трое осталось! Кузнечиков!
– Остальные сдохли, что ли?
– не понимает прораб.
– Испарились, блин! Просочились! Нету их тут!
Зоолог морщит лоб так, что брови перепутываются.
– Я понял!
– кричит он.
– Это подпрограмма "гермокамера" сбоит! Их потом снаружи выпустят! Выход им прогрызут, и они потом снаружи его заделают!
– Мне чего тогда, ждать?
– Нет-нет, не все так просто... Вы... Там вокруг вас есть какие-нибудь предметы?
– Ну, диван тут... экран...
– Нет, поменьше. Чтобы вы могли двигать.
– Ну, на кухне всякие там прибамбасы...
– Так. Стройте из них что-нибудь.
– В смысле, строить?
– Ну, башенку там, пирамидку. Как из кубиков.
– Мужики, ну вы ваще охренели, да? Меня тут кузнечики ваши затоптали, а я пирамидки строй?
– Они должны вас принять за своего, тогда вас выпустят, когда работу закончат!
Курдаков, ворча, принимается составлять в башню хромированные модули автокухни.
– Может, ему намазаться чем-нибудь?
– предлагает зам.
– Не нужно, - лихорадочно говорит зоолог.
– Это же модифицированный вид. У них распознавание свой-чужой по атрибутам действия. Вы, пожалуйста, - это уже в телефон, - не прекращайте работу. Они должны видеть, что вы работаете вместе с ними. Как термит!
– Черт, ну надо же!
– горестно восклицает Курдаков.
– Как термит! Ну ни хрена себе сходил квартирку приглядеть, блин!
– Не отвлекайтесь!
***
– Мужики! Они меня усами трогают, мужики! Че делать?
– Нормально, Кирдыков! Держись! Ты это... кубики строишь?
– Кубики, блин, рубики! Тут три кузнечика со мной в одной кухне!
– Пусть он вместе с ними стены сглаживает, - возбужденно советует зоолог.
– Руками там хлопает, кусочки склеивает.