— Для чего понадобилось разыгрывать этот спектакль у крепости?

— О'кей, мистер Дрюм, начнем оттуда. Хорошее начало. — Иллюзионист отложил вилку. — То, что глаза жабы говорят ее мозгу, далеко от действительности. У меня заготовлен номер, какого мир еще не видел. Кто-то проведал об этом и принял меры, чтобы номер не состоялся. Скажем так: существуют силы, способные пойти на убийство, чтобы помешать его демонстрации. Я заподозрил неладное, но насколько это серьезно, понял только после того, как сделал самого себя приманкой. Они следили за мной с той самой минуты, как я прибыл в Норвегию. Мне предложили совершить небольшую экскурсию по Осло…

— Кто за этим стоит?! — перебил его Фредрик.

Хокторн взмахнул своими длинными руками.

— Откровенно говоря, не знаю. В США это мог быть кто угодно, от министерства обороны до мафии и спиритистов. Как, по-твоему, кто стоит за иллюзионистом Ранди, который обещал приз в сто тысяч долларов тому, кто покажет сверхъестественный феномен? Пентагон, разумеется. Военные желают держать под контролем явления, позволяющие невидимому противнику в самом делебыть невидимым. Я знаю только, что в тот момент, когда искусство иллюзиониста достигает уровня, заставляющего задуматься о границах наших восприятий, известные круги проявляют назойливый интерес. Желают завладеть знаниями, которые им хотелось бы применить вовсе не для игр и магии. Ты еще не видел этого?

Хокторн бросил на стол свежую утреннюю газету с большой фотографией статуи Ашшурбанипала на первой полосе. «ОККУЛЬТНАЯ СЕКТА УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО СОВЕРШИЛА ЧУДО. СТАТУЯ ВЕСОМ В ЧЕТЫРЕ ТОННЫ ПЕРЕМЕЩЕНА ИЗ НАЦИОНАЛЬНОЙ ГАЛЕРЕИ В ЛУММЕДАЛЕН». Фредрик не стал читать сенсационный репортаж, он наперед знал, что в нем говорится. Серина Упп была права: Четыре Белых заявили о себе. Неужели Хокторн поверил этому?

— Нет-нет, друг мой, они блефуют. — Хокторн прочел его мысли и вернулся к яичнице. — Я не знаю норвежского языка, но догадываюсь, о чем тут говорится. Оккультная секта, верно? Обманщики!

Фредрик предпочел промолчать.

Кроме них, в кафе никого не было. Официантка готовила кофе, поглядывая на странных посетителей. Кожа головы Фредрика зудела под шапкой и капюшоном. Он откусил кусок поданного ему блинчика, но тот прилип к небу.

Хокторн нахмурил брови.

— И так всюду. Стоит нам, иллюзионистам, придумать что-нибудь головоломное, сразу начинают охотиться. А мой номер настолько велик, что превосходит все доныне известное! Вот почему они готовы убивать, чтобы завладеть секретом. Впрочем, в этом случае у них особые мотивы. — Хокторн сделал вид, будто схватил что-то в воздухе и спрятал под пальто. Затем наклонился над столом и прошептал: — Они готовы убивать, чтобы секрет навсегда остался секретом.

Фредрик открыл рот, хотел что-то сказать, но Хокторн опередил его.

— А теперь, друг мой, вернемся к тому, что произошло у той средневековой крепости Акерсхюс. Моим экскурсоводом была красивая женщина, ей было поручено убить меня после того как она завладеет секретом. Я все время делал вид, будто ключ к моему номеру содержится в чемоданчике, с которым я не расставался. Однако там лежало сложное описание совершенного пустяка, над этим описанием они будут биться не один месяц, чтобы прочесть его. Это было очень забавно, я все время знал, что произойдет, и когда она, взяв чемоданчик, толкнула меня в спину, в действие вступили принятые мною меры предосторожности. Я упал, но падал не так быстро, как она думала. Мягко приземлился, с помощью грима прикинулся мертвецом, потом договорился с полицией и врачами, чтобы меня объявили погибшим, мол, это необходимо для раскрытия преступления. Мое имя кое-что значит в известных кругах, и мне пошли навстречу. После чего я мог действовать втайне.

В голове Фредрика промелькнула какая-то мысль, но он не успел додумать ее до конца. Зато он чихнул, чих взбодрил его, он сдвинул на затылок головной убор и глотнул кофе. В том, что говорил Хокторн, была своя логика. Время позволяло слушать его, не перебивая.

— Я заказал столик в твоем эксклюзивном ресторане, как тебе, вероятно, известно, но прийти туда, разумеется, не мог. К сожалению. Потому что по совету нашего общего друга Стивена Прэтта собирался посвятить тебя в мой секрет. Тебя знают в мире как видного дешифровщика, и я хотел обсудить с тобой некоторые детали. Теперь необходимость в этом отпала. Мой номер исполнен. Плохо исполнен другими членами Магического Круга. Они не знают, как вернуть Ашшурбанипала на место. Я сделал глупость, поделился частью — только частью — секрета с другим иллюзионистом.

— Максом, — вырвалось у Фредрика.

Хокторн снова чуть-чуть нахмурил брови и закурил невесть откуда появившуюся сигарету.

— Совершенно верно, друг мой. С Максом Куртом фон Фолльбергом. Великим Максом. Князем Света. Ранее работавшим в лаборатории элементарных частиц Европейского совета по ядерным исследованиям. Откуда ты это знаешь?

— Макс мертв, — прохрипел Фредрик. — Застрелен. Юнфино тяжело ранен. «Они» орудуют в черных масках.

По потолку ползла муха. На секунду Фредрик присоединился к ней, созерцая сверху иллюзиониста.

Хокторн побледнел и прищурил глаза. Дым от сигареты образовал в воздухе безупречную спираль.

— Вот до чего дошло. — Англичанин приподнял стакан с соком двумя пальцами и произнес задумчиво: — Это нужно остановить. Придется Кругу нарушить свое важнейшее правило: не раскрывать секреты номеров.

Он выпрямился и строго посмотрел на Фредрика:

— Это опасно, мистер Дрюм. Очень опасно. Весь мир должен узнать то, что я теперь расскажу тебе, только так можно будет остановить безумие. При всей гениальности номера он очень прост, а потому опасен, и потому они готовы убивать. Ты следишь за ходом моей мысли, ты не болен?