Патрик осторожно продвигался вперед в расспросах, шаг за шагом. Йохан рассказал ему кое-что о своих отношениях с Линдой, и Патрик знал, что Габриэль и Лаине вряд ли встретят эту новость с восторгом.

— Ну, было дело, виделись мы.

— Во что это ты вляпалась, в какое дерьмо?

И Лаине, и Линда вздрогнули от неожиданности: так же, как и сын, Габриэль никогда не использовал сильные выражения. Они не могли вспомнить, чтобы когда-либо раньше слышали от него что-нибудь подобное.

— А что такого? Я буду встречаться, с кем хочу, не тебе это решать.

Патрик решил разрядить ситуацию, пока она не вышла из-под контроля, и прервал этот замечательный диалог:

— Нас не интересует, когда вы встречались или насколько часто. Мы предполагаем, что эти вопросы ты в состоянии как-нибудь решить сама. Но есть кое-что, что нам крайне интересно. Йохан сказал, что вы встречались вечером приблизительно две недели назад на сеновале в Вестергордене.

Габриэль раздулся и от негодования стал красный как помидор, но промолчал и с нетерпением ждал ответа Линды.

— Да, могло быть. Мы встречались там несколько раз, но я не могу точно сказать когда.

Линда по-прежнему с крайней сосредоточенностью разглядывала свои ногти и не смотрела ни на кого из окружающих. Когда Патрик закончил, Мартин принял эстафету:

— Как сказал Йохан, в тот вечер вы видели кое-что особенное. Ты по-прежнему не понимаешь, о чем мы спрашиваем?

— Ну, вы вроде и так все знаете, так что, может, лучше сами все расскажете?

— Линда! Твоя наглость тебе не поможет, не делай все хуже, чем оно есть. Будь добра, ответь на вопросы полиции. Если ты знаешь, о чем они спрашивают, тогда расскажи им. Но если этот подонок что-то сделал с тобой, то тогда я…

— Ты, да ты ни хрена не знаешь о Йохане. Ты такой чистюля, такой ханжа…

— Линда, — прервала ее излияния Лаине, в ее голосе явно звучало предостережение. — Сейчас ты делаешь хуже только себе. Сделай так, как говорит папа, и ответь, пожалуйста, на вопросы полицейских, а обо всем остальном поговорим позже.

Линда немного подумала и решила послушаться мать. Она недовольно, с неохотой сказала:

— Я так думаю, Йохан рассказал о том, что мы видели ту девушку.

— Какую девушку? — На лице Габриэля отразилось полное непонимание.

— Ну, ту немку, ту самую, которую убили.

— Да, именно об этом говорил нам Йохан, — сказал Патрик, потом замолчал и стал ждать продолжения.

— Но я не могу сказать, что так же, как и Йохан, совершенно уверена в том, что это была она. Мы видели ее фотографии в объявлениях, и вроде бы она похожа, как мне кажется. Но вообще, должно быть, куча девчонок выглядят примерно так же. Да и вообще, что ей было делать в Вестергордене? Туристов на экскурсии туда не водят.

Мартин и Патрик игнорировали ее вопрос, они оба хорошо знали, по какой причине Таня Шмидт могла оказаться в Вестергордене. Она шла по единственному следу, связанному с исчезновением ее матери, — к дому Йоханнеса Хульта.

— А где были Марита и дети в тот вечер? Йохан сказал, что их не было дома и он не знал, куда они уехали.

— Они навещали родителей Мариты в Дальс-Эд и пробыли там дня два.

— Для Якоба и Мариты это совершенно обычная вещь, — объяснила Лаине. — Когда, например, Якоб работает по дому и не хочет, чтобы ему мешали, то Марита берет детей и уезжает с ними к дедушке и бабушке. Для них это радость, когда дочь с внуками приезжает. Ну и им всем повидаться лишний раз только удовольствие. Нас они и так каждый день встречают, мы ведь живем совсем рядом.

— Давайте пока оставим вопрос, была ли это Таня Шмидт или кто-нибудь еще. Но может быть, ты сможешь описать, как выглядела эта девушка?

Линда помедлила.

— Темноволосая, не высокая, не низкая, волосы до плеч, ну, самая обыкновенная. И не особенно красивая, — добавила Линда с чувством собственного превосходства, потому что считала себя исключительной красавицей.

— А как она была одета? — Мартин наклонился вперед и попытался посмотреть Линде в глаза. У него не получилось.

— Ну, вообще-то я не очень хорошо помню, все-таки прошло недели две и на улице уже стемнело…

— Попробуй, — надавил на нее Мартин.

— Как мне кажется, обычные джинсы, облегающая майка и кофта. Синяя кофта и белая майка, вроде так. А может, наоборот. Да, еще красная сумка через плечо.

Патрик и Мартин обменялись взглядами. Линда совершенно точно описала одежду Тани в тот самый день, когда она исчезла, — белую майку и голубую кофту, а не наоборот.

— Когда именно, в какое время вы ее видели в тот вечер? Постарайся вспомнить.