— Нет, конечно, боже упаси. — Патрик вопросительно поднял брови и внимательно посмотрел на Эрику. — Ты что, действительно это сделала: вывалила ей на голову полную миску харчей?

— Честное благородное слово, все мои хорошие манеры и воспитание как ветром сдуло. Теперь мне рая не видать как своих ушей.

— Ты сама ангелочек, я с тобой и так как в раю, так что, может, и ничего…

Патрик пощекотал ее шею как раз там, где ей было щекотнее всего, и Эрика со смехом отодвинулась от него.

— Давай я приготовлю горячий шоколад, а ты мне расскажешь во всех подробностях про Величайшую Битву Всех Времен и Народов.

Патрик взял Эрику за руку, повел в кухню и помог сесть за стол.

— Ты выглядишь усталым, — сказала Эрика. — Как твои дела?

Патрик вздохнул, смешивая «O'boy» с молоком.

— Как тебе сказать… Дело чуть сдвинулось, но не более того. Нам еще очень повезло, что криминалисты проработали место преступления до того, как погода поменялась. Если бы мы нашли их вчера, а не позавчера, дождь бы все испортил. И большое тебе, конечно, спасибо за материалы из библиотеки. Они здорово пригодились. — Патрик сел напротив Эрики в ожидании того, пока шоколад сварится. — Ну а ты как? Как себя чувствуешь? С малышом все в порядке?

— У нас все хорошо, наш будущий футболист бодр и весел, как обычно, и день у меня выдался просто замечательный, потому что я выставила наконец Конни и Бритту. Это именно то, что нужно: избавиться от оравы полоумных родственников и потом спокойно почитать.

— Здорово. Тогда мне не надо ни о чем беспокоиться.

— Нет, конечно, ни капельки.

— Ты хочешь, чтобы я попробовал завтра остаться дома? Может быть, в крайнем случае мне придется уехать ненадолго, но я постараюсь быть поблизости.

— Большое тебе спасибо, но со мной все в порядке. Я думаю, гораздо важнее, чтобы ты нашел убийцу, пока следы еще свежие. И я всегда знаю, что ты рядом. — Эрика улыбнулась, похлопала Патрика по руке и продолжила: — Кроме того, у нас, к сожалению, началась паника. Люди меня расспрашивали, пытаясь вытянуть, что вам удалось узнать. Я, конечно, им ничего не сказала. — Эрика перевела дух. — И между прочим, очень много народа отменили свои заявки в туристическом бюро, опасаясь ехать сюда. А те, кто на катерах и яхтах, тоже уплывают из Фьельбаки в другие места. Так что вам лучше поскорее раскрыть это дело, пока все местные, которые зарабатывают на туристах, не начали на вас давить.

Патрик кивнул, он боялся, что именно это и произойдет. Истерика и паника будут продолжаться до тех пор, пока они не посадят виновного за решетку. Для поселка вроде Фьельбаки, который жил туристическим бизнесом, их медлительность могла обернуться катастрофой. Патрик припомнил одно лето года два назад, когда в округе объявился насильник. На протяжении июля четверо стали его жертвами, пока наконец они не поймали преступника. Местные предприниматели тогда буквально на коленях стояли, умоляя поймать его поскорее, потому что Фьельбака перестала существовать для туристов и они перебрались в ближайшие поселки Греббестад и Стрёмстад. А убийство делало ситуацию еще хуже. Слава богу, что разговаривать с местными предпринимателями было обязанностью Мелльберга. Патрик ничуть не жалел о том, что не ему приходится заниматься этим.

Патрик слегка помял переносицу пальцами: у него жутко разболелась голова. Он собрался принять таблетку от головной боли, как вдруг вспомнил, что ничего не съел за целый день. Еда была одним из соблазнов, перед которым Патрик не мог устоять, о чем ясно свидетельствовала его довольно кругленькая талия. И он едва ли мог припомнить, когда забывал бы пообедать или поужинать или тем более не вспомнить о еде за целый день. Патрик чувствовал себя слишком усталым, чтобы приготовить что-нибудь серьезное, поэтому соорудил себе бутерброды с сыром и тресковой икрой. Патрик ел бутерброды, макая их в горячий шоколад. Как обычно, Эрика смотрела на него как на извращенца при виде этой, по ее мнению, ужасной гастрономической комбинации. Но Патрик считал это пищей богов. К концу третьего бутерброда от головной боли не осталось и следа, и Патрик почувствовал себя человеком.

— Ты ничего не будешь иметь против, если мы пригласим Дана и его девушку на уик-энд? Мы можем гриль устроить.

Эрика сморщила нос и ничего не сказала. Судя по всему, восторга у нее это предложение не вызвало.

— Ну послушай, ты ведь не дала Марии ни одного шанса. Сколько раз ты с ней встречалась? Два?

— Да-да-да, я знаю. Но она же такая… — Эрика покрутила носом, пытаясь подобрать подходящее определение. — Соплячка.

— Ну, с этим она ничего не может поделать. Да, она действительно молоденькая. И я прекрасно понимаю, что она кажется немножко глуповатой, но кто ее знает, может быть, она просто смущается. Так что уж хотя бы ради Дана можно немного напрячься и потерпеть. Я хочу сказать, в конце концов он выбрал именно ее, и что же тут странного, если после развода с Перниллой у Дана появился кто-то.

— Удивительное дело, каким ты иногда бываешь понятливым и терпеливым, — сказала Эрика мрачно, но при этом вынуждена была признаться себе, что Патрик совершенно прав. — Что это ты так за нее заступаешься?

— Я всегда заступаюсь за двадцатилетних девушек: у них масса достоинств.

— Да ну! Каких? — спросила Эрика подозрительно, хотя тут же поняла, что Патрик над ней просто издевается. — А, да ладно тебе, ты, пожалуй, прав. Конечно, мы пригласим Дана и его цыпочку.

— Послушай…