Шрифт:
Она нахмурилась, подперев щеку ладонью.
– Как глупо, что у меня совсем нет своих денег.
– Тебе полагаются деньги по брачному контракту, но…
– Полагаю, и эти деньги также ушли, – рассеянно промолвила Франсис.
Несколько секунд Джереми молчал.
– Мне очень жаль, Франсис, – сказал он наконец. – Не могу выразить, как мне жаль. Ты заключила неудачную сделку.
Она бросила на него резкий взгляд:
– Я это уже слышала. Что ты имеешь в виду?
– Согласившись стать моей женой, ты имела право ожидать… ну, порядочного отношения и жизни, свободной от мелочных забот, – пояснил Джереми.
Франсис посмотрела на него с искренним удивлением:
– Как по-твоему, Джереми, почему я вышла за тебя замуж?
Он криво улыбнулся:
– Ты всегда была верной и преданной женой, моя дорогая. Но я не могу льстить самому себе, полагая, что ты вышла бы за меня при… э-э… других обстоятельствах.
Она уставилась на него и неожиданно рассмеялась:
– Какой ты забавный! Оказывается, под внешностью сухого законника скрывается сентиментальная душа! Ты в самом деле думаешь, будто я стала твоей женой в качестве платы за спасение моего отца от стаи волков в лице распорядителей жокей-клуба?
– Ты ведь очень любила отца, Франсис.
– Конечно, я любила папу! Он был очень симпатичным человеком, и с ним было интересно. Но я всегда знала, что он жуликоват. И если ты думаешь, будто я продала себя семейному адвокату, чтобы спасти его от того, что постоянно над ним висело, то ты никогда меня не понимал!
«Как странно, – думала Франсис, – можно быть замужем за человеком больше двадцати лет и не знать, какие мысли роятся у него в голове. А впрочем, как можно такое знать, если у мужа совершенно другой склад ума? Насквозь романтический, хотя этот романтизм хорошо замаскирован. Мне следовало бы о нем догадаться по книгам Стэнли Уаймена [13] в его спальне. Бедный дурачок!»
13
Уаймен Стэнли (1855–1928) – английский писатель, автор историко-приключенческих романов.
– Я вышла за тебя замуж, потому что была влюблена в тебя, – сказала она.
– Влюблена? Но что ты во мне нашла?
– Не знаю, что тебе ответить, Джереми. Ты совсем не походил на папину компанию. Никогда не говорил о лошадях. Ты и понятия не имеешь, как мне надоело слушать про лошадей и про то, кто будет фаворитом в скачках на кубок Ньюмаркета! Помнишь, ты однажды вечером пришел обедать, я сидела рядом с тобой и спросила у тебя, что такое биметаллизм, [14] а ты мне объяснил? Это заняло весь обед – шесть блюд, – тогда мы были при деньгах и держали повара-француза.
14
Биметаллизм – денежная система с одновременным использованием золота и серебра в качестве универсального эквивалента.
– Очевидно, это было невероятно скучно, – предположил Джереми.
– Напротив, очень увлекательно! До того еще никто не воспринимал меня всерьез. А ты был так вежлив, но при этом, казалось, не считал меня ни красивой, ни даже хорошенькой. Это задело меня за живое. Я поклялась, что заставлю тебя обратить на меня внимание.
– Ты своего добилась, – мрачно произнес Джереми Клоуд. – В тот вечер я вернулся домой и не мог сомкнуть глаз. На тебе было голубое платье с васильками… – Последовала длительная пауза, затем Джереми откашлялся и смущенно добавил: – Все это было так давно…
Франсис быстро пришла ему на помощь:
– А теперь мы немолодая супружеская пара, которая попала в затруднительное положение и ищет выход.
– После того, что ты мне сказала, Франсис, все выглядит в тысячу раз хуже. Этот позор…
Она перебила его:
– Давай поставим точки над «i». Ты чувствуешь себя виноватым, потому что нарушил закон. Тебя могут отдать под суд и отправить в тюрьму.
Джереми поморщился.
– Я не хочу, чтобы это произошло, и пойду на все, чтобы этого избежать, но не делай из меня высокоморальную особу, оскорбленную в своих лучших чувствах. Не забывай, что мою семью не назовешь высокоморальной. Мой отец, несмотря на все свое обаяние, был мошенником. Мой кузен Чарльз ничуть не лучше. Правда, дело замяли, и вместо суда его спровадили в колонию. А мой кузен Джералд подделал чек в Оксфорде. Но он пошел на войну и был посмертно награжден крестом Виктории за отвагу. Я пытаюсь доказать тебе, что не бывает ни абсолютно плохих, ни абсолютно хороших людей. Я и себя не считаю стопроцентно честной – просто никогда не подвергалась искушению. Но чем я могу похвастаться, так это храбростью и преданностью!
– Дорогая!.. – Джереми встал и подошел к ней. Наклонившись, он коснулся губами ее волос.
– А теперь, – улыбаясь, сказала дочь лорда Эдуарда Трентона, – что же нам делать? Попытаться раздобыть где-нибудь деньги?
Лицо Джереми омрачилось.
– Не вижу, каким образом.
– Заложить дом… А, понимаю, – быстро проговорила Франсис, – он уже заложен. Конечно, ты сделал все возможное. Значит, нужно вытянуть из кого-то деньги. Вопрос в том, из кого именно? Полагаю, есть только одна возможность – черноволосая Розалин.
Джереми с сомнением покачал головой:
– Требуется очень большая сумма… А Розалин не может трогать основной капитал – он находится под опекой до конца ее дней.
– Я этого не знала. Мне казалось, она распоряжается им полностью. А что произойдет после ее смерти?
– Капитал перейдет к ближайшим родственникам Гордона – иными словами, будет поделен между мной, Лайонелом, Аделой и сыном Мориса Роули.
– То есть перейдет к нам… – медленно произнесла Франсис и умолкла.
В комнате, казалось, внезапно повеяло холодом. Затем она продолжила: