— Будь здоров.

— Желаю удачи, — ответил Тарасов и, выйдя из-под навеса, ленивой походочкой направился к Дворцовому мосту.

Алеша долго смотрел ему вслед и, когда фигура капитана стала совсем маленькой и скрылась из виду, повернулся к официантке и сказал:

— Еще одну чашечку кофе, пожалуйста.

Для того, чтобы научиться вести себя в цивилизованном обществе, Алеше вполне хватило тех трех месяцев, которые он провел на спецбазе ФСБ.

Ресторан «На нарах» располагался в тихом месте, на Сампсониевском проспекте, вдали от сверкания, шума и неразберихи центра Северной столицы.

Его постоянным посетителям вся эта суета на виду у сотен тысяч людей была совершенно не нужна. На дверях ресторана висела табличка с надписью «Извините, свободных мест нет». Эта табличка не переворачивалась никогда, и на ее другой стороне не было ничего. Правильнее было бы написать «Посторонним вход воспрещен», но хозяева этого заведения вполне отдавали себе отчет в том, что это было бы уже слишком.

Алеша стоял на противоположной стороне Сампсониевского и смотрел на вывеску. Все правильно — Сампсониевский, дом 82, ресторан «На нарах».

Именно отсюда он должен был начать поиски Знахаря, и именно в эту дверь он должен был войти через минуту. Алеша не боялся того, что могло встретить его там. Прожив всю жизнь рядом с зоной, насмотревшись на бродивших по тайге беглых зэков, на вольняшек, живших рядом с зоной и ничем не отличавшихся от ее обитателей, на расконвоированный сброд, шаставший в округе по своим темным делам, он не боялся растеряться, увидев городских уголовников, тем более что был знаком с их манерами по видеозаписям. Ничего особенно нового эти видеоматериалы ему не дали. Инструктор Тарасов тщательно подготовил его, рассказав об особенностях бандитской и воровской психологии, а занятия на плацу, когда Тарасов истерично орал прямо в лицо неподвижно стоявшего перед ним курсанта, брызгая ему в глаза слюной, приучили Алешу не реагировать на пробивающие наезды.

В кармане Алеши лежал паспорт на имя Силычева Алексея Аверьяновича, восемь тысяч рублей, двести двадцать долларов и трубка «Нокиа 3310», которой он теперь умел пользоваться не хуже любого горожанина. Подмышечную кобуру оттягивал «Макаров», имевший такой серийный номер, пробив который через компьютер, любые менты должны были тут же отпустить Алешу, отдав ему при этом честь. Этот номер был одновременно и удостоверением сотрудника ФСБ, находящегося на задании.

Посмотрев направо и налево, Алеша перешел улицу и толкнул тяжелую и толстую дубовую дверь вполне легальной малины, носившей романтичное название «На нарах». Войдя внутрь, он оказался в сумрачном фойе, отделанном темно-зеленым бархатом. На стенах висели тускловатые светильники под старинную бронзу, а на полу лежал вытертый палас.

В стене, противоположной входу, была дверь, по бокам которой в удобных креслах развалились двое коротко стриженных мощных ребят. Это были шестерки, охранявшие заведение, в котором с момента открытия не побывало ни одного постороннего человека. Сюда могли войти только авторитетный урка, или бандит, или человек, которому была назначена деловая встреча. Здесь отдыхали, решали вопросы и встречались с партнерами уголовники, которые давно уже завоевали себе нормальную нишу в разношерстном российском обществе. У них были свои газеты, свои радиостанции, так почему же не быть своему ресторанчику, где можно спокойно, без посторонних, посидеть и покалякать о делах скорбных?

Барсик и Могила, сидевшие в мягких кожаных креслах, были одеты в черные костюмы, черные рубашки и черные штиблеты с квадратными носами. Они увлеченно следили за тем, как на экране висевшего под низким потолком телевизора, в восьмиугольной загородке из проволочной сетки страшные татуированные мужики сокрушали друг друга смертным боем. Пиджаки охранников были расстегнуты, и левые подмышки у обоих слегка оттопыривались. Услышав, что открылась дверь, они оторвались от захватывающего зрелища и недобро уставились на вошедшего Алешу.

Увидев, что вошел всего лишь пацан лет восемнадцати, Барсик усмехнулся и поинтересовался:

— Слышь, юноша, ты дверью не ошибся? Молочное кафе — напротив.

Могила заржал и снова уставился на экран. Алеша аккуратно притворил за собой дверь и сказал:

— Нет, я не ошибся. Мне назвали именно этот адрес.

Могила недовольно оторвался от экрана и спросил:

— Ну и что тебе нужно по этому адресу?

— Я ищу человека, — ответил Алеша, — мне сказали, что тут могут конкретно помочь.

Он строго следовал инструкции и специально вставил слово «конкретно», бывшее одним из опознавательных знаков типа «свой — чужой», которые должны были облегчить ему общение с теми, кто должен был вывести его на Знахаря.

— И кого же ты ищешь, Деда Мороза? — спросил Могила и снова заржал.

— Нет, я ищу Знахаря, — спокойно ответил Алеша и уселся в одно из кресел попроще, стоявших у стены.

Могила заткнулся и с интересом посмотрел на Алешу.

— Зна-ахаря? — протянул он и, прищурившись, спросил: — А зачем тебе Знахарь?