Малочисленность этой группы способствовала ее тесному сближению. Морленды интересовались делами Кэри, Кэри — делами Морлендов, а старые Кэри — делами обоих семейств. Они и Линду включили в круг своих интересов.

Эта растущая близость беспокоила Джона. Не считая Вики и Брэда, простых и дружественных, вся остальная компания была ему не по душе. А он не нравился им. Старый мистер Кэри казался ему скучным типом, а Морленды — глупыми и неискренними. Но для Линды было страшно важно, что ее приняли. Это давало ей дополнительное чувство безопасности, в котором она так отчаянно нуждалась. И в течение шести месяцев ей удавалось сохранять свою репутацию в неприкосновенности. Но Джон-то знал, что все эти отношения висят на волоске.

Если только компания Кэри, самодовольно отрицающая оборотную сторону жизни, заподозрит правду — они тут же отвергнут Линду.

Съезжая с холма к широко раскинувшимся кленам, таким спокойным в желтых лучах солнца, Джон снова ощутил, как у него внутри что-то сжалось от беспокойства.

Уже дважды ссылался он на то, что у Линды мигрень. Поверят ли снова? В этой компании — культ дней рождения. И Линда, которая моментально приноравливается к привычкам окружающих, в течение всей недели только и говорила об этом.

Он свернул на шоссе, огибавшее озеро, и вырулил на усыпанную гравием площадку позади дома. Вылез из машины и, держа в руках подарок, позвонил в дверь. Тут он услышал сзади настойчивый звонок велосипеда. Лерой Филипс, такой аккуратненький в белой рубашечке и серых шортах, выехал из-за каменной арки. Родители Лероя служили у молодых Кэри — он дворецким, она — кухаркой и, ярые приверженцы этикета, не желали, чтобы Лерой попадался на глаза их хозяевам. Так что Джону почти не приходилось встречать его тут раньше.

Мальчик подъехал к нему и, охваченный внезапной застенчивостью, опустил глаза:

— Мы все пошли купаться — Эмили, и Энджел, и Бак… и Тимми. У Эмили и Энджел есть какой-то страшно важный секрет. Как вы думаете, мистер Гамильтон, они доверят его мне?

— Могут и доверить.

— А они говорят, что нет. Они говорят, что никому не скажут.

Дверь открылась, и Алонзо Филипс, в своей белой куртке дворецкого и черных брюках, приветливо улыбнулся Джону.

— Добрый вечер, мистер Гамильтон. — Увидел Лероя и наклонился к нему с шутливой свирепостью. — Что с тобой? Ты забыл, что здесь не место ездить на велосипеде? Прочь отсюда, исчезни! — он снова улыбнулся Джону. — Это все из-за вас, мистер Гамильтон. Как только он узнал, что вы должны приехать, все время торчал поблизости. Этот парень просто обожает вас. И все ребятишки. Они на вас помешаны. Входите, сэр. Все на террасе — пьют коктейли. А миссис Гамильтон сегодня не с вами?

— Нет. У нее сильно болит голова.

— Да что вы! Как обидно! Когда такой праздник!

Проследовав за ним через гостиную, Джон вышел на террасу, вымощенную природным камнем. Она тянулась вдоль всего дома и выходила на озеро Шелдон, которое семейство Кэри рассматривало как свое собственное.

Вся компания расположилась на металлических балконных креслах под полосатыми сине-белыми зонтами. Старый мистер Кэри, внушительный и энергичный, держал свое мартини, как молоток председателя. Будто этот вечер был собранием акционеров, где он снисходительно согласился председательствовать. Его поблекшая жена суетилась рядом. Брэд Кэри, почтительный сын и наследник, готовил коктейли у бара, отделанного стеклом и металлом. Вики восседала у центрального столика, загруженного подарками.

Старые Кэри, как обычно, сделали вид, что не замечают Джона, Брэд, стоя у бара, помахал ему рукой. Вики вскочила и поспешила ему навстречу.

— Хелло, Джон. Мы очень рады! А где Линда?

Ее невзрачное, неправильной формы лицо согревала искренняя улыбка. Когда он преподнес подарок и все объяснил — она покачала головой:

— Милая Линда, бедняжка! Как неудачно!

Веселый, спокойный, стриженный ежиком Брэд подошел к ним, неся Джону мартини. В кампании Кэри никогда не спрашивали, что вы хотите выпить. Им и в голову не приходило, что кто-то может захотеть что-нибудь, кроме мартини, да еще смешанного по их специальному семейному рецепту. Кроме Линды, разумеется. В компании Кэри всем было известно, что Линда не пьет. Для Линды всегда был, ставший почти ритуальным, томатный сок с капелькой соевой приправы. Вики сообщила мужу:

— Милый, у Линды опять мигрень!

— Да ну? Вот невезенье! — и Брэд осветил Джона прямым взглядом своих голубых глаз. — Она так мечтала об этом вечере! А вы уверены, что она не сможет прийти?

— Боюсь, что нет. Когда это случается, она полностью выходит из строя.

Величественный мистер Кэри, питавший к Линде нежную слабость, громогласно спросил жену:

— О чем они там шепчутся — она не придет?

Миссис Кэри вздрогнула, как обычно, когда муж обращался к ней:

— Мне кажется, дорогой, они говорят, что у нее болит голова.

— Голова болит! — буркнул мистер Кэри. — И из-за этого пропустить день рождения!

Вики развернула поднос и сердечно поблагодарила Джона. Мистер Кэри спросил:

— Что они ей подарили?

— Мне кажется, дорогой, это поднос.

Раздались голоса, пропевшие фальшиво: «Поздравляем с днем рождения, дорогая Вики». Все присутствующие оживились, когда на террасе появились Гордон и Роз Морленд, в сопровождении Тимми. Роз несла огромный пакет, делая вид, будто изнемогает от его тяжести. На согнутом мизинце Гордона висел пакетик с розовым бантом.